Я не могла поверить своим ушам. Он говорил, что скорее предпочтет Эдди своим зятем, чем меня своей дочерью? Осознавать это было мучительно и странно. Внезапно я ощутила себя воздушным шариком, выпущенным из детской руки: я вознеслась вверх и полетела прочь отсюда.

— Я хотела родить вашему отцу восемь сыновей, — тихо проговорила мама. — Так пусть Эдди станет нашим восьмым сыном. Ему нужно жить в семье, чтобы за ним ухаживали. Мэриан у нас медсестра, что даже лучше, чем собственный доктор в семье. Даю тебе слово, Элен, что буду заботиться о нем, как о родном.

Теперь все смотрели на Эдди. Он был элегантным мужчиной, но его опущенные плечи и голова лучше всяких слов говорили о том, что он сломлен. И все равно он был предпочтительнее дочери — вдовы или разведенной.

Эдди поднял подбородок и обратился к моему отцу:

— Я не смогу изменить свою сущность.

— Ну и что? Я тоже не буду менять свою, и нам теперь ясно, что и Монро не смог изменить свою, — ответил папа. — Без сплетен все равно не обойтись, но ты — часть моей семьи, и это неизменно.

Мама протянула руку и пожала ладонь Эдди, молчаливо скрепляя их соглашение.

Есть одно китайское проклятие, которое, кажется, используется слишком часто: да живете вы во времена перемен! Так вот, теперь, с появлением в семейном доме Эдди и Мэриан, моей родне предстояло прожить некоторое время перемен. И я была рада, что Томми их не увидит.

Спустя несколько дней Эдди уехал в Калифорнию с мамой, папой и молодоженами. Несмотря на то что он уезжал, я не чувствовала, что он меня покидает. Он делал все, что мог для меня, Томми и себя. С этой точки зрения мы всегда будем лучшими партнерами.

Когда мы с Томми вернулись с железнодорожного вокзала, наш номер показался нам опустевшим. Томми уже скучал по Эдди, но я знала, что всегда буду самым важным человеком для сына. Вот только расставания еще не закончились.

Грейс собиралась в Майами, а Руби — в Лас-Вегас. Никогда еще я не слышала столько жарких речей в поддержку разных идей.

Руби убеждала меня поехать с ней:

— Так ты будешь ближе к Сан-Франциско и Лос-Анджелесу. Разве ты не хочешь, чтобы Томми виделся с Эдди и познакомился со своим родным отцом?

— Что? Неужели ты думаешь, что я вот так появлюсь на пороге Тима? Даже не думай! — положила я конец этому разговору.

Потом позвонил Эдди и повторил свое предложение перевезти меня в Лос-Анджелес. Тогда я смогла бы находится и достаточно и рядом с ним, и достаточно далеко, чтобы вести собственную жизнь.

— Мы всегда будем парой уточек-мандаринок, вечно нежной парочкой влюбленных. И я не хочу терять Томми.