— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я тоже без ума от тебя, Грейс.

Он взял трость, оперся на нее, чтобы встать, и, хромая, вышел из моей гримерной. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь счастьем и отпуская тревогу. Я любила Джо больше, чем любила танцы, но как же быть с Руби? Мне не хотелось причинять ей боль. Надо было постараться подать новость как можно легче.

Я не дала себе труда переодеться, а просто пошла в сторону гримерной Руби. Перед тем как войти, я собралась, успокоилась и только после этого открыла дверь.

Элен только что закончила свою работу и сидела на полу у ног Руби. Руби наклонилась к зеркалу и наносила крем на веки. Она была уже в кимоно, в волосах гардении. Томми, сидя в углу, играл с солдатиками. Я сглотнула ком в горле и щелкнула пальцами. Все трое обернулись ко мне.

Руби. Теневая сторона

Руби. Теневая сторона

— Здесь был Джо, — объявила Грейс, войдя в комнату.

У меня онемела шея. Элен вздохнула.

— Он сделал мне предложение, — продолжила Грейс. — И я его приняла. Мы переедем в Сан-Франциско…

— А как же «Сестры Свинг»? — спросила я, держа себя в руках, помня слова матери о том, что нельзя показывать свои чувства.

— Я останусь для участия в выступлении, — легко ответила она.

— Это здорово, но что теперь будет с «Сестрами Свинг»? — повторила я.

— Тебя волнуют только «Сестры Свинг»? — смутилась Грейс. — А я беспокоилась, что ты расстроишься из-за Джо.

Джо, Джо, везде этот Джо! Она никак не могла отлипнуть от этого парня. Можно подумать, мне было до этого дело! Джо — это один вопрос, а вот моя карьера — совсем другое.

— Что будет с нашими планами? — настаивала я. — На новую жизнь?

— А твое новое ревю? — ответила Грейс, уже придя в себя. — И планы Элен отвезти Томми в Майами?

— Не смеши меня! — Я уперла руки в бока. — «Любимцы города» изменили все наши планы. Это наш золотой шанс.

— К тому же мы ведь договаривались не позволять ни одному мужчине разбивать наш союз, — влезла Элен, и я поняла, что силы в этом споре распределились в пропорции двое против одного и что мы непременно победим.

— Простите! — сказала Грейс. — Я его люблю.