В психиатрии выделяются бредовые синдромы, согласно степени деструкции мышления, эмоций, аффектов и, собственно, идей. Такие, как – паранойя, острый чувственный бред, параноид, парафрения. Но распад «предмета» и его «калейдоскопическое воспроизводство», не есть распавшаяся бредовая идея или бредовое (пусть, сверхценное, ощущение). Речь всегда идет о субъективной деструкции в Общей психопатологии. Когда больной говорит, что за ним охотится ЦРУ, и предлагает целую и весьма стройную систему доказательств, или когда больной утверждает, что он Тамерлан, и только, что проглотил Баязида Молниеносного – собственные наблюдения; интересно, что этот больной имел незаконченное среднее образование и всю жизнь прожил в деревни, с 10 лет работал пастухом, то это не бред. Это деструкция субъективности в Логосе.

Спор о том, что «первичнее» – галлюцинация или бред, имеет интересные аргументы с обеих сторон. Сначала возникает галлюцинация, а потом из нее логически формируется бредовая идея. Например: я услышал голос девы Марии и у меня появилась идея, что дева Мария приходила ко мне и любит меня. Или, галлюцинация возникает на бредовой почве (это может и не осознаваться): на фоне религиозного бреда я начинаю слышать голоса святых. С точки зрения Общей психопатологии, такие вопросы нелепы, ибо, повторяем, при бредовом Логосе – «все во всем и сразу». Допустимо опять сравнение с монадологией Готфрида Вильгельма Лейбница. Друга и учителя Петра 1 и фанатичного врага России.

Не могут договориться клинические психиатры и о взаимоотношении псевдогаллюцинаций и бреда. Договариваются до того, что «псевдогаллюцинации» – это «яркие и стойкие представления». А, все наши представления, как известно, выходят из памяти. В псевдогаллюцинациях, как в самостоятельной, а, отнюдь не промежуточной формы бредообразования, главное, что они даются в феноменах психического автоматизма и обладают качеством чуждости, сделанности, вложенности в голову. Эти качество порождение схизиса субъективности. В зависимости от характера и глубины схизиса, псевдогаллюцинации бывают интроиоризованны (то есть, звучать в голове больного), или экстраинтеризованы – звучать «сидя на каждом листочке березы, которую я тридцать лет назад посадил у себя в саду» (собственные наблюдения).