А) Интроверсия

А) Интроверсия

Манихейское деление человечества на два типа, осуществленное К. Юнгом (см. выше) оказалось крайне живучим. Вместе с тем, вероятно, были некие общие основания, что внутренний мир стал так притягивать к себе обывателя. Психоанализ – это самоописание интроверта. А, психолог-экспериментатор, Эдвард Брэдфорд Титченер предложил целую теорию познания – интроспекцию. Тем не менее, интроверсия и противоположная ей экстраверсия – всего лишь версии субъективности, а не типы. Самонаблюдение, как свойство характера – интроверсия. Повышенная рефлексия, как свойство характера, также интроверсия. Самоизоляция, путем ухода в себя – интроверсия. Как показало массовое исследование осужденных, пребывающих первый месяц в местах лишения свободы, по всем Лесным Исправительно Трудовым Учреждениям СССР (ЛИТУ), все они были интроверты. Вернее, в состоянии интроверсии. (См. Ю. А. Алферов. Е. В. Черносвитов. «Типы личности и особенности характера человека». М. МВД. Политиздат. 1985).

Интенциональность, или направленность субъективности на предмет, чем может быть и «Я» в самосознании, самопознании, рефлексии, обнаруживает то, что самосознание оказывается «больше» сознания. А любая версия субъективности, есть, прежде всего, версия самосознания. В ситуации, когда «предмет» наделяется пространственно-временными параметрами, задаваемыми субъектом (его «индивидуальностью»), сознание (субъективность «без» субъекта) оказывается версией самосознания. То есть, самосознание предстает, как нечто целое, а сознание – в качестве его «части», аспекта, момента. Это положение хорошо иллюстрируется так называемыми измененными состояниями сознания.

Что же касается интроверсии, то ее феномены ничем не отличаются в Общей психопатологии от феноменов аутичного сознания. Тогда «аутичным валом» будет «чувство Я». Отличие интроверта от шизоидного субъекта, объятого схизисом, психиатры диагностирую так называемым синдромом недоступности. Бывает несколько степеней доступности-недоступности:

а) контактный и доступный – «норма»;

б) контактный, частично доступный;

в) контактный и недоступный;

г) неконтактный и недоступный.

По этим степеням можно судить и о «глубине интроверсии», и об ее содержательности.

Но, самое главное, это в какой степени пространственно-временные параметры «предмета» в интроверсии индивидуальны. Нужно принимать во внимание и возрастной аспект. То есть, насколько биологическое время расходится с паспортным «временем». У Борхеса в рассказе «Другая смерть» пространственно-временные параметры «предмета» в интроверсии расходились от 18 лет (начало расхождения) и на всю оставшуюся жизнь, вплоть до старости. У Т. А. Доброхотовой, по наблюдениям больных с очаговым поражением головного мозга, пространственно-временные параметры расходились на 40—45 лет. Трудно понять, как человек может жить в «объективно» реальном времени на Яву, но при этом, в своих переживаниях «отставать» на 40—45 лет? Естественно, что данные «ножницы» между «индивидуальным» и реальным временами, обнаруживаются лишь в пограничных состояниях Карла Ясперса. И, неудивительно, что это, по Ясперсу, аутентичность (подлинность) и экзистенция (сущность). Неудивительно и то, что для Эдмунда Гуссерля и для его последователей, еще раз замечаем, так важно время! (См. выше).