Если говорить о «пороге» субъективности, значит иметь в виду тревогу. Любая интенция сознания, будь то в функции самопознания или саморегуляции, начинается с тревоги, если она выходит за порог субъективности.

Это нужно пояснить. Предмет всегда является субъекту в качестве «не – Я», то есть с непременными атрибутами «чуждости». Еще до того, как «предмет» должен вписаться в субъективные пространственно-временные параметры и осмысляться как «свой», он будет представлять для субъекта некую «внутреннюю оппозицию» (внутреннего редактора – В. М. Шукшин). Субъект в поисках «предмета своего переживания», оказывается у «порога» своего сознания. Новый предмет всегда переструктурирует в содержательно-ценностном плане и самосознание и сознание. Отсюда он изначально угрожает стабильности и спонтанности субъекта. Следовательно, обоснованно вызывает у него тревогу. Только сосредоточенное на самом себе в «пустом» самосознании «Я», не знает тревоги.

Переходим к более подробному рассмотрению феноменов «тревожного ряда». Здесь нужно начать со следующего пояснения. Если разворачивается тревожный ряд, то он заполняет все пространство субъективности, как в бидоминантном, так и бимодальном качествах. Тревога касается любого отношения с другим человеком и всякой связи субъекта, с внешним миром. Получаются некие формулы: «Я» – тревожный ряд – «другое» «Я» (бидоминатность) и «Я» – тревожный ряд – «не-Я» (бимодальность). В таких субъективных условиях реализуются основные функции сознания – самопознание и саморегуляция. Особо необходимо сказать об отношении феномена тревоги к другим феноменам «тревожного ряда».

Тревога для субъекта в каждое мгновение, то есть, при каждой интенции сознания, спонтанна и значит предпослана всем другим феноменам. Последние, обнаруживаются уже в ее условиях. Акт осознания в себе тревоги (в рефлексии) предполагает развертывание феноменов указанного порядка. Только страх, ибо он всегда связан с конкретной ситуацией. И боль, так как она сама образует свой ряд, могут выступать самостоятельно. Например. Я еду в поезде, смотрю в окно и вижу сменяющиеся картины: лес, поляна, пригорок, деревенька, пригород и т. д. Мысли мои – далеко «от меня». Они – о доме, о семье, о работе, о друге и т. д. А, на душе тяжесть! Неясное тревожное предчувствие «беды», которое трудно определить словами! Оно нарастает. Вслед за ним возникает внутреннее напряжение, скованность. Пейзаж за окном уже не «впечатляет». Он все больше и больше превращается в «мелькание слайдов». Мысли становятся также «механическими». Они не фиксируются мной, вытесняются из самосознания! Ибо, все заполняет тревога!