Этот вопрос представлялся Георгию довольно важным. Ответ хоть и напрашивался, но не казался бесспорным. Вот Надежда была наверняка, без сомнений. И там, как ни крути, что бы ни случилось, отыщется Вика или нет, бывшая жена останется. Сегодня в её глазах мелькнуло нечто, придающее этому факту особое значение… и надежду. Похоже, в кои-то веки она была рада его приходу. Но тогда зачем все эти годы мук и взаимных претензий, которые кентаврами, циклопами, скулящими церберами скребли душу? Зачем портить столько лет совместной жизни? Зачем, если, оказывается, всё можно было забыть? Ладно, в случае Вики что-то удастся списать на молодость, но почему все женщины вокруг Горенова так безответственно относятся ко времени? К его времени!

Он вспомнил о йоге. Нет, конечно, Лена его не видела. Это не Вадик… Но тело уже нашли? Тик-так, тик-так. Кровь могла протечь к соседям… Нет, она же густеет. Да и дом монолитно-бетонный. Ладно, тогда запах вырвался через замочные скважины. Наверняка кто-то о нём уже спохватился. Хотя бы из фитнес-клуба.

Напрашивался вывод: если появилось в его жизни что-то совсем свежее, пьяняще необычное, то это именно «кровавое творчество», литературная месть… И книга O, разумеется. Впервые Георгий обратил внимание, что в фамилии «Горе-нов» присутствует и корень, маркирующий новаторство. Неужели высший архитектор прозорливо предначертал ему и эту мрачную роль?

19

19

Молчание Вики, помноженное на отсутствие резонанса от его «литературной деятельности», вместе производили гул, который постоянно гнал Горенова прочь из дома. Странно всё это, конечно: пустота вдруг обретала массу и давила своими хлопьями на его чувства, тишина – на барабанные перепонки… Так или иначе, оставаться одному в квартире стало невыносимо. Здесь ему не удавалось отделаться от мысли, будто он сходит с ума. А допустить этого никак нельзя! Сам Георгий тут ни при чём, суть не в заботе о здоровье. Но если заполонившая его сознание великая идея – всего лишь мысль безумца… Если книга O принадлежит перу помешанного, то подумать страшно, что всё это значит…

Шли дни и, наверное, он бы уже не решился приступить к осуществлению столь амбициозного плана, если бы начало ему не было положено ранее. Собственные доводы почему-то больше не звучали убедительно. Давно не видел Горенов и жерло колодца, из которого к нему вылезала Истина. Неужели он действительно убил человека? Двух человек… Верилось с трудом. Самое прекрасное сочинение… может ли оно стоить жизней? С другой стороны, в Средние века многие фолианты оказались окроплёнными и даже залитыми кровью. А времена, как и прежде, не выбирают. Книжные развалы оттого заполонены бульварщиной, что за тексты более никто не платит столь дорогую цену, кроме их автора. Но это – его личное дело, которое никого не волнует.