Гость совсем растерялся. Уж повторения недавнего конфликта он точно не хотел.

– Пойми, я сочиняю подобные книги только для того, чтобы меня читали. Я был бы счастлив, если бы популярными стали «умные» тексты. Только их бы тогда и писал.

– Ах, вот в чём дело? – не выдержал Борис и интенсивно закивал, не глядя на Горенова. – Ты бы хотел быть лучше, чем есть, но, чёрт побери, тебе не повезло с современниками! – на его лице опять застыла улыбка, но выглядела она уже скорее пугающе.

– Нет! – покачал головой Георгий. – Я бы хотел… Я уверен…

– Мой тебе совет, – неожиданно перебил его гость, – не думай о читателях слишком много и слишком плохо. Пиши только то, что считаешь нужным. Если это «умные» тексты, как ты выражаешься, то делай своё дело, и не твоя забота, кто их прочтёт и прочтут ли вообще.

– Боря, ты с Луны упал или с другой планеты? Их же просто не будут издавать, – возразил Горенов, хотя его уверенность в собственных словах пошатнулась. Полчаса назад звонила Люма и сказала, что готова напечатать книгу O, но только ещё раз настоятельно посоветовала выбрать псевдоним. Почему-то Георгия это здорово пугало, хотя, разумеется, он согласился. Безусловно, потом следовало написать ей несколько детективов… Можно ли считать их ценой вожделенного издания? Прямо она такого не говорила, но…

– На той планете, с которой я упал, это тоже – не твоя забота как автора. Не планируй, не влияй. Желательно даже не хоти. Пусть всё идёт своим чередом. Поверь мне: то, что должно случиться – родиться, написаться, издаться – обязательно появится на свет. Этому просто невозможно помешать.

– А как твоя новая книга? Вышла?

Борис бросил на друга злой взгляд ошпаренной собаки.

– Вот-вот… Я говорю тебе, существует огромная культурная проблема!..

– Огромная проблема, – гость даже поморщился, – состоит в том, что люди очень любят находить и решать проблемы. Желательно долго и по возможности тщетно. А надо просто жить, Гоша, не истязая себя и окружающих. Я молчу о том, что зачастую сам ход бесплодного, ни к чему не ведущего решения может оказаться куда более трудным и мучительным, чем сама первоначальная загвоздка.

– Вот, значит, как ты считаешь… Робин Гуд видел проблему и, чтобы её решить, принялся грабить и убивать богатых. Был ли он прав, по-твоему?

– Робин Гуд – это всего лишь литература, только текст.

– Ничего себе… – Георгий обрадовался такому «предательскому» ответу. Может, теперь из них двоих он в большей степени писатель? – Не ожидал. Начнём с того, что у него был реальный прототип. Роберт Годберд, если не ошибаюсь, его звали.