Разумно было бы, пришив кармашек к трусам, принести с собой другую монету, большего номинала, и забрать эту в качестве «сдачи». Но ведь в денежке, которая сколько-то полежала на острове Святой Недели, а теперь, в силу то ли греховной природы мыслей, то ли чего-то ещё, настойчиво требовала унести её с собой, могла заключаться куда более высокая цена, связанная с жизнью человека, оставившего монету. Расплатишься ли, Горенов?.. Не факт.

Стоя на острове, Георгий понимал, что всё это мало кому удастся объяснить. И уж точно его никогда не поймут «они» – те, кто приплывал сюда на лодках, катамаранах, водных мотоциклах… Сам факт существования этих людей, а также технических средств изрядно портил пловцу настроение. Современный человек убеждён, будто он зарабатывает деньги в том числе и для того, чтобы не добираться до острова Святой Недели вплавь. Дурак этот человек, думал Горенов.

Возвращаться назад всегда гораздо легче. И дело вовсе не в том, что волны подталкивают в спину. Важнее возникшее чувство расстояния. Один раз, причём совсем недавно, этот путь уже удалось преодолеть. Но главное, взгляд пловца направлен теперь не в бескрайнюю даль, в сторону царства стихии, а на берег, в мир людей.

И вот он выходит на песок или гальку. В то же самое мгновение из воды вылезает множество других подобных существ – игроков в мяч, бултыхальщиков, болтунов, но ни один не знает того, что известно пловцу. Ни один не пережил ничего подобного.

Вообще говоря, пляж – это такая модель бытия. По нему бегают голенькие маленькие девочки, лежат горячие красотки, сидят старухи жуткого вида с обвислой грудью. И единственное, что произойдёт в течение жизни – первые станут последними.

Чем больше раз человек побывал на море, тем больше ему лет. Незатейливая логика. Но с возрастом у приезжающего сюда всё чаще возникает вопрос: а будет ли следующий? Не прощается ли он со стихией здесь и сейчас навсегда?

Ещё в детстве Георгий придумал то, что стало его собственной, личной традицией на всю жизнь: когда плывёшь, можно попросить море о чём-то. Для этого достаточно громко и чётко загадать желание, опустив голову в воду. Снаружи всё равно никто не услышит ничего, кроме бульканья. Если после этого по пути к берегу наткнёшься на рыбу или медузу, то оно обязательно сбудется. И тогда, возвращаясь с острова Святой Недели, он попросил.

22

22

Горенов проснулся от непривычного ощущения. Его нога касалась какой-то совершенно незнакомой холодной шершавости. Потом, запах… Пахло приятно, но неожиданно. У Георгия дома подобный аромат витать, пожалуй, не мог. Он резко открыл глаза. Всё сразу встало на свои места: посреди комнаты Вика копошилась в ящике комода. Нога же, оказывается, прислонилась к стене. Краска без обоев создавала грубую текстуру, которая ему совершенно не нравилась. Но почему так холодно? Видимо, он спал здесь впервые или, по крайней мере, не часто. Даже в этом Горенов не был уверен.