– Да, – говорю я в трубку. – Мою подругу. Хани.

– Кто запер ее в ящик?

– Отец Джон. Он сказал, что она должна стать его женой, а она не захотела. Ей всего четырнадцать.

– Ясно, – произносит женщина, и ее речь вдруг делается быстрой и деловой: – А вы, мэм? Вы сейчас в безопасном месте?

– Нет, – отвечаю я, и по моим щекам катятся слезы. – Я думала, что здесь безопасно, но ошибалась.

– Повторите, пожалуйста, где вы находитесь.

– Святая церковь Легиона Господня. За Лейфилдом, на съезде со сто пятьдесят восьмого шоссе. Точного адреса я не знаю.

– Ничего страшного. Пожалуйста, оставайтесь на линии, – произносит женщина.

Издалека доносится хруст сухой ветки, и нервы мои в конце концов не выдерживают.

– Не могу, – шепчу я. – Просто помогите, ладно? Извините.

Я отнимаю телефон от уха и, удерживая его в трясущихся руках, жму зеленую кнопку, пока дисплей не гаснет. Засовываю мобильник в карман, в течение нескольких секунд тщетно пытаюсь успокоиться, после выхожу из-за сарая и с колотящимся сердцем возвращаюсь во двор.

Стараюсь идти обычной походкой – не слишком быстро, не слишком медленно, растягиваю губы в улыбке. Надеюсь, она убедит любого, кто на меня посмотрит, что у меня все замечательно. Что я абсолютно счастлива.

После

После

Во время своего признания агенту Карлайлу и доктору Эрнандесу я расплакалась. Я не хотела плакать, совсем не хотела, но не смогла сдержаться. Однако рассказ не прервала. Раз уж я начала, раз уж решила выложить всю правду – и к черту последствия, – то нужно довести дело до конца. Только этого мне и хотелось.

Слезы еще не высохли. Я смотрю на обоих мужчин и жду, когда они скажут, насколько серьезно я влипла. Во время этой паузы я копаюсь в себе в поисках того чувства вины, которое не отпускало меня с тех самых пор, когда перед главными воротами возник танк, но обнаруживаю лишь опустошенность и болезненно-сладостное облегчение.

– Мунбим, – тихо, сдавленно произносит доктор Эрнандес. – Знаю, ты прошла тяжкое испытание. Спасибо тебе за мужество.

Я сморщиваюсь, чтобы опять не заплакать, и киваю.

– Мы должны тебе кое о чем сказать, – вступает агент Карлайл. – Нам просто и в голову не приходило, что ты можешь об этом не знать.

– Что вы имеете в виду?