Агент Карлайл смотрит мне в глаза.

– Нам известно о твоем звонке в Управление шерифа.

– Что?!

– Мы в курсе, что ты звонила. Нам предоставили запись.

Нет. Невозможно. Этого просто не может быть. Если они знали, что я сделала, знали с самого начала, тогда почему так любезны со мной? Почему не называют меня убийцей и не отправляют в тюрьму – пожизненно? Но если бы они на самом деле не знали, зачем утверждать обратное? – задается вопросом голос в моей голове. Какая им выгода от этого жестокого трюка?

– Давай-ка проговорим еще раз, – продолжает агент Карлайл. – Я должен убедиться, что верно все понял. Ты думала, что объединенные силы ФБР и БАТОВ, то есть более двухсот агентов, дюжина самоходок при содействии средств тактической поддержки и удаленного наблюдения, окружили территорию Легиона и штурмом взяли Базу из-за твоего телефонного звонка в полицию?

Киваю. Это же очевидно.

– И теперь ты терзаешься мыслью, что этот звонок был ошибкой, поскольку ты не предполагала такого развития событий, не могла предполагать, что, когда явится помощь, отец Джон прикажет твоим братьям и сестрам открыть огонь по представителям власти?

Снова киваю.

– То есть ты их вызвала, они прибыли, и все покатилось в тартарары?

Смотрю на него молча.

– Ты уверена, что твои братья и сестры погибли из-за твоего поступка?

Внутри у меня все сжимается. Я молчу.

– И все это время ты живешь с этой мыслью? – У агента Карлайла дрожит голос, он как будто сдерживает слезы. – С мыслью, что во всем, что случилось в Легионе Господнем, виновата только ты?

– Только я, – хрипло шепчу я. – Только я одна.

Агент Карлайл дарит мне короткую и самую добрую на свете улыбку.

– Нет, – возражает он. – Ты не виновата, Мунбим. Ни в чем. Нисколько.