Я изумленно смотрю на него. Все тело немеет, а голова тяжелая и словно в тумане. Слушай, велит мне внутренний голос. Слушай его.

– Как это? – чуть слышно лепечу я.

– Сразу три различных федеральных ведомства более двух лет вели расследование в отношении Святой церкви Легиона Господня, – произносит агент Карлайл. – Дело завели после того, как сотрудник почтовой службы в Лаббоке перехватил посылку, в которой находились взрыватели и комплекты для модернизации огнестрельного оружия. Она была отправлена на адрес абонентского ящика в Лейфилде некоему Джеймсу Кармелу.

– Что-что было в посылке? – хмурюсь я.

– С помощью такого комплекта можно превратить полуавтомат в автомат. Полагаю, разница тебе известна.

Как никому другому.

Киваю.

– В Техасе автоматическое оружие не запрещено, нужно лишь зарегистрировать его при покупке, – поясняет агент Карлайл, – а полуавтомат можно купить даже в «Уолмарте», предъявив водительские права. Однако самостоятельная переделка незаконна, потому что таким образом человек может собрать целый арсенал автоматики, не уведомляя об этом власти. Ясно, к чему я веду?

Мои ноздри наполняются запахом дыма, в ушах грохочут автоматные очереди. Накатывает приступ тошноты, но я все же киваю.

– Конечно ясно, – продолжает агент Карлайл. – Ну а что такое взрыватель, понятно по определению. Их используют в подготовке взрывов.

– Для изготовления бомб, – говорю я.

Агент Карлайл кивает.

– Еще до перехвата посылки в Лаббоке Легион регулярно попадал в поле зрения федеральных агентств с связи с угрозой внутреннего терроризма. Наши службы долгое время собирали материалы для возбуждения дела против Джона Парсона и его ближайших сообщников. Решение о штурме, в ходе которого возник конфликт с членами Легиона, было согласовано более месяца назад. Тот факт, что штурм состоялся на следующий день после твоего звонка в Управление шерифа округа Лейтон, – простое совпадение. В Управлении шерифа внесли информацию, которую ты передала, в базу, и оттуда она сразу же поступила в ФБР. Так как в отношении Легиона уже велось активное расследование, сотрудникам ФБР был отдан особый приказ не предпринимать никаких действий. Поэтому абсолютно ни в чем из того, что произошло назавтра, нет твоей вины, Мунбим. Ты поняла, что я сейчас сказал?

Я молча сверлю его взглядом, потому что не понимаю, зачем он спустя столько времени лжет мне. А он наверняка лжет, ведь если он знал – если они оба знали, – что я звонила, то отчего не сказал раньше? Почему они позволяли мне и дальше думать, что во всем виновата я?