Если меня отправят в Изгнание, то впоследствии ты услышишь обо мне многое, что воспринять будет тяжело. Не знаю, что конкретно станут говорить – в основном повторять вранье отца Джона, но, во всяком случае, одно будет правдой: я действительно ДАВНО пыталась придумать, как нам с тобой убраться из этого места.

Когда уезжал Шанти, я попросила его спрятать нас в машине, но он струсил. Пожалуй, не стоит его в этом винить. Я хотела покинуть Легион после оглашения Третьего воззвания, но отец Джон меня удержал. Я его не интересовала – никогда, – зато ему нужна ТЫ, Мунбим, и он не спускает с тебя глаз.

Надо было уезжать после Чистки. Теперь я понимаю, что для нас это была лучшая возможность. Но я испугалась, Мунбим. Я боялась Внешнего мира и того, что мне придется растить тебя в одиночку. К тому времени, как я поняла, что творится вокруг, было уже поздно. Прости, что я оказалась слабачкой. Прости, что подвела тебя.

И все-таки что бы обо мне ни болтали после Изгнания, как бы меня ни называли – еретичкой, прислужницей Змея и Бог знает как еще, – просто знай: я искала выход и БУДУ ПРОДОЛЖАТЬ ЕГО ИСКАТЬ. Я НЕ ОТСТУПЛЮСЬ.

Ты сильно злилась на меня за то, что я убедила отца Джона выбрать тебя одной из его будущих жен, и я тебя не виню. Я все понимаю, честное слово. Я пошла на это лишь потому, что в Легионе творятся вещи, от которых я по возможности старалась тебя оградить, о которых, как я надеялась, ты никогда не узнаешь.