Агент Карлайл опирается руками на стол.

– Все остальное, о чем ты нам говорила, – правда? – спрашивает он. – Все так и происходило?

Киваю.

– Я побежала к западным баракам, обожгла руку о висячий замок, и один из агентов выпустил детей с помощью моего ключа.

– И Хани тоже?

– Хани там не было, – качаю головой я. – Через двор их повела Рейнбоу, и последнее, что я помню, – это как Люка тащили к главным воротам.

– Она сказала, что искала тебя. Хани то есть, – уточняет агент Карлайл. – Она пошла к воротам только после того, как увидела, что в Большом доме рухнула горящая крыша.

– Надо было ей раньше уходить, – замечаю я. – В любом случае она выбралась целой и невредимой, и это главное.

Агент Карлайл кивком соглашается со мной.

– Ты видела Эймоса Эндрюса?

– Да, – киваю я. – Кажется, он стрелял в меня, но точно не помню.

– Как думаешь, почему его не позвали в Большой дом вместе с Центурионами? Он ведь был знаком с Джоном Парсоном дольше всех.

– Не знаю. Видимо, в конце это уже не имело значения.

– Пожалуй, что так.

Спроси его, подсказывает голос в моей голове. Просто спроси, не бойся.

Я набираю побольше воздуха и отваживаюсь:

– Меня накажут? За то, что я сделала.

– Имеешь в виду, с Джоном Парсоном? – озадаченно хмурит брови агент Карлайл.