Защищать природу очень сложно на практике, но в теории все просто. Майкл Суле, отец биологии охраны природы, умерший в 2020 году, говорил, что, даже если бы не выходили новые научные статьи, люди все равно знали бы, что делать. Надо защищать естественные места обитания и – во вторую очередь – вводить недостающие виды и решать вопрос загрязнений. Еще необходимо резко сократить выбросы углерода.
Питер Соройе, изучавший воздействие тепла на пчел, – один из тех, кто пытается сохранять оптимизм. На своем сайте он пишет: «Я люблю называть себя биологом охраны природы, и мне хочется думать, что когда-нибудь мы, люди, возьмемся за ум и я смогу называть себя как-нибудь иначе». Биолог Терри Хьюз, специалист по Большому Барьерному рифу, видит следующие несколько десятилетий как «климатическое наказание шпицрутенами» – период сильного риска, который тем не менее можно преодолеть. Может быть, не всегда будет так сложно отдавать должное другим видам. Может быть, это просто вызов, который выпал нашим поколениям.
Одна из немногих хороших новостей – урбанизация. По прогнозам, численность сельского населения с 2020 по 2050 год должна сократиться с 3,4 до 3,1 млрд. Это может дать нам больше возможностей отдать природе часть мира даже при необходимости прокормить больше людей.
Оценивая, находится ли какой-то вид под угрозой вымирания, биологи смотрят, растет или падает его популяция и насколько широко он распространен в мире. Люди по этим параметрам оказались бы в категории «вызывающих наименьшие опасения»: наша популяция увеличивается во всех уголках планеты. Но это обманчиво. Вымирание человечества не такая уж нелепая мысль. В 1947 году организация «Бюллетень ученых-атомщиков» попыталась показать, как близко созданные нами технологии подвели нас к уничтожению мира, и придумала для этого Часы Судного дня. В начале 1980-х, когда я родился, на них было без четырех минут полночь. К 2020 году ученые уменьшили оставшееся время до сотни секунд. Мы начинаем понимать многочисленные экзистенциальные угрозы: изменение климата, выход искусственного интеллекта из-под контроля, возможность ядерной и биологической войны. Тоби Орд, философ из Оксфордского университета, считает, что вероятность вымирания человечества выросла от одного к ста в ХХ веке до одного к шести сейчас. Мы играем в русскую рулетку с собственным видом.
Шахтеры, добывающие уголь, когда-то определяли присутствие невидимых, но опасных для жизни газов с помощью канареек. Теперь такими «канарейками» стали тысячи – десятки тысяч – видов. Они могут заставить нас признать нашу общую уязвимость, показать, что мы тоже животные, мы эволюционировали для одной среды, а теперь нас швыряет в другую. Мы плывем с другими видами на одном судне. Оно может оказаться «Титаником». А может и не оказаться. Может столкнуться с (тающим) айсбергом, а может и не столкнуться. Но давайте на всякий случай слегка убавим ход.