– Во-во. – Никифорыч покачал головой. – Совсем съехал старый. Нашел, кого слушать! Вроде нормальный человек, а маешься херней. Мало тебя, наивняк, накалывали такие как Альбертик?

– Накалывали. Твоя правда. Но кто-то же должен положить этому конец! Или беспредел и страдания на веки вечные с нами?

– И кто будет порядок наводить? Альберт?

– Ну и хотя бы… Или кто-нибудь из военных, гбэшников бывших.

– А-а, понятно. Ехидно заухмылялся Никифорыч. – Думаешь, другие тоже по Колыме соскучились?

– Зачем трепаться? Что ты об этом знаешь?

– Кое-что знаю. Не из Америки, небось, приехал.

– Страна была. Люди работали и зарабатывали. Радовались. Детей растили. Да, трудно было. Но из войны вышли победителями. Подняли города из руин. Знаешь, как мог бы я жить сейчас с моими семьюдесятью тысячами?

– Ну, вступай в коммунисты. Им агитаторы нужны. И дураки. Один хрен, тебя твои же коммунисты и кинули.

– Я в партии никогда не числился. Но и подонки эти, что пол страны обчистили, никакие не коммунисты. Сталина не было на них. Разве при нем, могло случиться что-нибудь подобное?

– Ну-ну.

– Я, конечно, не оправдываю все его действия. Но в главном, он прав был. И государство наше, при нем, сил набралось. Великой державой было. Мы это знали и за бугром это знали. И боялись нас. Главное, что потеряли мы вместе с ним – порядок. Один умный и грамотный человек держал в своих руках бескрайние российские просторы, так что ни одна тля не могла высунуться!– И не только тля. Что характерно. Никто не мог безнаказанно пикнуть против курса партии и вождя народов.

– И хорошо. Зато сейчас все глотки дерут направо и налево. Трепло Горбачев открыл кран. Теперь понос этот не остановить. Но только хуже стало. Скажи, нужно нам это было?

–Что притих?

– Ты же у нас политик.

– Телевизор смотреть нет мочи. Из кожи вон лезут, защитники народные. А на самом деле, все себе да себе тащат. А журналисты – или продажны, как проститутки, или за фуфловыми сенсациями гоняются. Славы себе ищут. Никогда не был прихвостнем коммунистов, но годы те ценю за то, что люди простые были хоть как-то защищены, и от смрада этого, и в материальном плане. Живем, сейчас, по волчьим законам. В бардаке. В дикости. Зачем такое государство? Кому от него польза? Уж точно не народу нашему. Обидно, Никифорыч. Обидно. Не за себя. За людей. За землю русскую.

– А ты меньше думай, Андрюха, это бывает полезно для здоровья. А то, не ровен час, сердце прихватит раньше срока.

– Да я стараюсь и не думать. Да только сбежать от этой жизни не получается. Она вокруг нас повсюду. И на улице, и по ящику дома прет.