– Еще немного, и я в слезах упаду перед тобой на колени. Условий такого сорта ты не ставил мне. Сделка есть сделка. А ты захотел присвоить – и присвоил. Вот твоя хваленая справедливость… И поэтому, действительно, я тебе не свой. И слава Богу!

– А что ты думал, обсос? Мы с тобой церемониться будем? – Горелый снова встрял, его хриплый голос угрожающе загремел. На этот раз, Альберт не оборвал его. – Конечно, таких, как ты, мы давим и не морщимся. Что? Размечтался? Думал Альбертик тебе, за здорово живешь, другом станет? Ты что? С ним баланду на нарах хавал? Дружбу таких людей заслужить нужно. А тебе, и за половину борзоты сегодняшней, уже можно брюхо вспороть. Уж больно много в тебе говна. Нужно выпустить, а то оно тебе жить спокойно мешает. Одно ты правильно допер, сегодня, – не наш ты. До любого из нас, далеко тебе. Тем более, до Альберта. Ты, со своими куриными мозгами, только и способен, что лаве на нужды откладывать, и все тебе мало. Пришло время платить. Пришло время узнать, если не понял до сих пор, кто, сколько стоит, и кто в доме хозяин.

– Приятно познакомится. Но, по-моему, ты страдаешь манией величия.

– А тебе это перестанет казаться, когда ты в ногах у меня валяться будешь. Когда будешь умолять оставить тебя живым, умолять оставить тебе хоть один глаз для обозрения, после того, как я помочусь на тебя! – Горелый зашелся, скинул последние тормоза и уже стал похож на настоящего буйно помешанного. Его искривленный, в ярости рот, то и дело, брызгал слюной.

– Алберт, мне кажется, тебе неплохо бы было разжиться строгим ошейником для своего верного друга. А то, я чувствую, он скоро на людей бросаться будет, а отвечать придется тебе. Ведь с него, я полагаю, взятки гладки? Спрос не велик, так сказать. Или пристрелит кто его, как собаку. А жаль. Такая преданность, теперь – дефицит.

– Уж не ты ли пристрелишь? – обнажив белоснежный ряд острых зубов, ехидно прошипел Горелый. – Я тебе обещаю, мымренок, если ты мне в руки попадешься, – пожалеешь, что на свет уродился.

– Побереги темперамент, – наконец, Петр снова услышал голос Альберта. После желчной истерики своего подручного, голос шефа звучал удивительно спокойно, чисто и даже благородно. – Ты, Петя, в голову не бери. Я не такой кровожадный, как этот солдат. Но он, мой человек, я его ценю, и рекомендую, лишний раз не злить. Я думаю, разговор состоялся полезный. У тебя есть время успокоиться, все обдумать, взвесить. Конечно, ситуация не простая. Но никто и не обещал, что будет легко. В общем, я думаю, что ты и сам поймешь, что нам обоим имеет смысл сохранить нормальные деловые отношения. Кто знает.. может, мы еще посмеемся над сегодняшним эксцессом. А что Горелый наговорил – забудь. Не пристало интеллигентным людям в таком стиле общаться.