– Да ты уже сдал своего друга им на растерзание. Чистюля! Не хочешь так жить? А как? Как тебе придется жить теперь? Ты подумал?

– Какая риторика! Какой пафос! Какие мы знаем слова! Света, ты ли это? Сдал! Никого я не сдавал. Объясняю еще раз: для каждого нормального человека самое дорогое – его дом, семья. Петр принес разлад, тревогу и опасность к нам домой. Только по его вине весь этот сыр-бор. Воровал или обманывал – не знаю. Но предполагаю, за хорошие дела за людьми, по всей стране гоняться не станут. И порядочные люди бежать на конец света не будут. Мне очень жаль, что ты даже не стараешься меня понять.

– Да, наверное, наш разговор, в самом деле, бесполезный. Я вижу, как ты лжешь, и мне противно. Вспомни, хоть раз, когда ты посмел бы столько грязи опрокинуть на Петра. Да ты и сам бы не поверил, если бы тебе подобную чушь кто рассказал в другой ситуации. Более спокойной ситуации. Тебя не касающейся. А сейчас, выходит, можно, хоть черту лысому поверить? Лишь бы отвязались? Эх, жаль я не мужчина! Врезала бы тебе по морде… – Она вновь отвернулась. В последних словах прозвенела боль, в уголках глаз блеснули слезы.

Но пауза длилась недолго, Ирина Николаевна, разгоряченная, влетела в комнату:

– Извините, друзья мои. Но я все слышала. Ты, Света, брось эти свои оскорбительные выпады против Лешеньки! Ты, не дать не взять, дура настоящая, раз не понимаешь! Муж вытащил тебя, всю нашу семью, из такого жуткого положения. При этом рисковал собственной головой! Да его благодарить, молиться на него надо. Я сама не ожидала, что у меня такой рассудительный, мудрый и отважный мальчик! Но ты, как вижу, оценить это не можешь. Он сказал все правильно. До последнего слова. Ты просто глупая девчонка. Жизни не знаешь. Сколько, сейчас, грязи, шпаны разной! Они и не задумаются, лишать человека жизни или нет. Мы разве заслужили все эти несчастья? Боже упаси! Мы честно трудились всю жизнь. А вы – молодая семья. Вам ребеночка надо. Покоя, счастья. У Леши научная работа… Я, старый безобидный заслуженный человек. За что нас, этот проходимец Петр, вовлекает в беду? Шибко умный! Сам на Кавказ уехал, а Лешенька пусть пропадет не за грош. Мне даже плохо с сердцем стало, оттого, что я услышала от тебя, Света. – Она и вправду, пошатываясь, дотронулась до груди кистью правой руки, левой, оперлась на комод.

– Могли бы не подслушивать. В конце концов, это противно! Не с Вами ведь разговаривали. Света была раздражена.

– Не смей грубить мне, соплячка! Я здесь хозяйка и мать! Кто ж еще должен волноваться и думать о вас?! Дожили! Нужно страшиться жить в собственном доме. Леша, они тебя хоть не покалечили, эти изверги?