– Рафес <…> рекомендует ждать учредительного российского собрания, которое даст (ю м о р и с т и ч е с к и) – федерацию… (С м е х). Мы с марта ждем… И если б слушались Рафеса, то не сидели бы уже здесь и не сидел бы здесь и Рафес!.. (С м е х)… Мы за федерацию. Но если т а м будет продолжаться упорство и нам дадут лишь элементарные права, то мы этого… не пожелаем!.. (С м е х).
Настроение повышается. Публика ближе и теснее окружает заседающих.
Дальнейшее было достаточно предсказуемо: представители общероссийских партий ставили во главу угла российское учредительное собрание, украинских – украинское.
Меньшевик Самуил Балабанов заявил: «Украинские с[оциал]-[демократы] придают своим резолюциям такой характер, что желают добиватьса самостийности. Мы будем бороться против таких тенденций украинского учредительного собрания». Российский эсер Скловский: «И мы будем бороться за федерацию. Но суверенность – не сходится с нашими понятиями о федерации. До сих пор и украинские с[оциалисты]-р[еволюционеры] шли этим путем. Теперь они с этого пути сходят в сторону самостийности. <…> Если у вас есть желание отделиться от России, то выдвигайте суверенность. Если такого желания нет, то приступите к подготовительным работам к созыву национального сейма…»
Украинский эсер Маевский: «Пусть Украина почувствует, что при связи с Россией она будет благоденствовать, – связь не нарушится, а если нет, то связь порвется. Но не надо только торопиться с созывом украинского учредительного собрания, пока нет полной свободы, пока мы оглядываемся на городового, пока существует контрразведка, пока не знаем, какой у нас будет начальник округа. Торопливость будет на руку нашим врагам. Пока мы не являемся властью, – немедленный созыв собрания для Москвы и Петрограда будет только желателен…» Украинский социал-демократ Мартос: «Рекомендуют ждать российского учредительного собрания… А если оно ничего не даст? Разве с ними этого не случается? <…> Есть основание полагать, что учредительное собрание ничего нам не даст, особенно когда туда пройдут Черновы и Церетели, которых так усердно проводят по Украине. Я, может быть, враг самостийности, но если Россия не даст нам, чего мы желаем, если российская демократия будет вмешиваться в наши дела, то мы станем в положение Эльзаса-Лотарингии и потребуем своих прав…»{992}
Неделей позже, 17 (30) октября, вопрос вновь обсуждался на заседании Малой Рады. Вначале было оглашено заявление Генерального Секретариата:
Генеральний Секретаріат України, визнаючи разом зо всією демократією російської держави, право кожної нації на повне самовизначення, тим самим визначає і за українським народом право вільно і без всяких обмежень виявити свою волю на Українських Установчих Зборах. <…> Коли комісія Центральної Ради закінчить вироблення законопроекту про скликання Української Установчої Ради [sic], то Генеральний Секретаріат розгляне цей законопроект, подасть його на увагу Центральній Раді і передасть на затвердження Тимчасовому Правительству{993}.