После чего разразился министерский кризис.

«Наша фракція хоча й одноголосно вчора висловилась за Універсал, одначе ми не зовсім ним задоволені», – сказал Шраг, выступивший от фракции украинских эсеров. Он уточнил: эсеры считали, что необходимо переизбрать Малую Раду пропорционально составу Центральной Рады, заново сформировать Генеральный секретариат – то есть Раду народных министров – а также… передать власть на местах Советам депутатов{1112}.

Действительно, эсеры хотели внести положение о переходе власти на местах к Советам в текст самого Универсала. Утверждали, что таким образом они хотели перехватить инициативу у большевиков, которые надвигались на Украину (в прямом и переносном смысле). Теперь же они, будучи большинством в Центральной Раде, выдвинули требование об избрании нового кабинета, в котором они, эсеры, также составляли бы большинство{1113}.

Заявление украинских эсеров вызвало удивление у украинских социал-демократов, и от их имени с ответным заявлением выступил Гермайзе.

«Ви, т[овариші], злякалися, – сказал он. – Злякалися і одступили. Ви злякалися до того, що загубили свої сили. І ви post factum стараєтесь перехопити гасла російського большевизму і тим думаєте спасти своє становище. У нас цього нема. Ми не одступаємо. Ми віримо, що те, що було проголошено вчора, справді є життьова потреба. А у вас цієї віри нема, бо ви песімісти…» После чего заявил, что украинские социал-демократы отзывают своих представителей из Рады народных министров.

Шраг возразил на это, заявив, что «демарш» эсеров не есть акт недоверия, «а просто, що варяги зробили своє і повинні уступити місце їм»…

Дебаты продолжались еще долго. Борис Мартос отозвался об украинских эсерах в таком тоне: «Вони були недорослою дитиною, а ми їм – нянькою. Виростили ми ту дитину і нянька стала непотрібною. Дуже раді! Нехай же та дитина тепер попрацює і на нас!..» Генеральный секретарь Александр Золотарев заявил о своем уходе с должности контролера, по принципиальным причинам. Выступили представители меньшинств, голосовавшие против, а затем – Корсак, приветствовавший Универсал. Он говорил по-польски. Заявив, что «Россия единая, неделимая, царская Россия – фикция», он сорвал долгие аплодисменты.

Под конец выступили члены мирной делегации, приехавшие из Бреста (о чём мы рассказывали выше). Заседание закончилось поздно ночью{1114}.

Министерский кризис продолжался полным ходом. 14–15 (27–28) января происходили «продолжительные и весьма бурные заседания украинских фракций рады», не приведшие ни к какому результату{1115}. В конечном счете, 16 (29) января Винниченко подал в отставку{1116}.