Около половины третьего 1‑й батальон и части 3‑го и 4‑го батальонов, во главе с Мищенко, общей численностью в 450 штыков, выступили из казарм по направлению к Арсеналу. Мищенко отдал распоряжение идти по тротуарам по обеим сторонам улиц. Бойцам помогало то, что они знали пароль для украинских патрулей – так что их передвижение не вызывало лишних вопросов. Правда, когда возле здания штаба военного округа они встретились с батальоном вольных казаков, шедших на охрану Центральной Рады, произошло взаимное замешательство. Часть солдат-повстанцев попытались вернуться обратно, а часть вольных казаков, невзирая на своих офицеров, «оставили строй, начали прыгать через забор сада и пустились бежать».

В 3 часа ночи отряд Мищенко достиг Арсенала. Внутри уже находилось много рабочих. Вместе с казаками полков Сагайдачного и Полуботка гарнизон Арсенала составлял около тысячи человек. В одном из залов было наскоро организовано собрание гарнизона, на котором Мищенко, как наиболее опытного в военном деле (бывшего штабс-капитана), единогласно выбрали комендантом. Приступили к организации обороны{1153}. Окружающая Арсенал местность была оцеплена вольными казаками и другими украинскими частями. Повстанцы, таким образом, оказались в своего рода крепости. На Московской улице появились баррикады{1154}. Никольские ворота были перегорожены гружеными вагонами (к ним тогда подходила железнодорожная ветка). Утром над Печерском даже появился аэроплан{1155}.

«[М]ною было отдано по гарнизону распоряжение впредь до особого приказания действий не начинать, – вспоминал Мищенко. <…> Пришли к выводу, что прежде необходимо получить сведения о ходе подготовительной работы в остальных районах гор[ода] Киева, чтобы начать одновременно и внезапно восстание. Но события брали свое. Не успел я спуститься вниз во двор, как до моего слуха долетел артиллерийский и пулеметный огонь. Ретивое сердце рабочего не выдержало и пустило оружие по врагу. Выстрелы последовали со стороны арсенала по гайдамацкой конной сотне, которая по Александровской[45] улице направлялась на разведку, а, может быть, и для действий по направлению к арсеналу. Огонь был настолько удачен, что ехавшая в строю сотня быстро смешалась в кучу, часть лошадей попала под электрический ток оборванного трамвайного провода, – в конечном счете вся сотня в панике умчалась вниз к Купеческому саду. Это событие подняло на ноги всей защитников арсенала, дремлющие растерянно взялись за винтовки, послышались одиночные беспорядочные выстрелы, которые потом пришлось остановить»{1156}.