Наступило утро. Стали собираться служащие министерства; «у всіх настрій був пригнічений і з’являлися вони тільки з одним[: ] дістати інформації, щоб в залежності від сього вже себе “самоопреділяти”». Тогда же появился военный министр Порш, который только утром узнал о происходящем. Не получив дополнительной информации – в министерстве ее и не было – Порш поехал к Шинкарю. «І ми остались без жодних директив, – утверждал Жуковский. – Правда[,] се була у нас не первина. По своєму характеру М[икола] Порш являвся злосним централістом, і все у нього було здецентралізовано в його руках»{1157}.

Стрельба у Арсенала прекратилась на рассвете. От обеих сторон были высланы парламентеры, которые вступили в переговоры. Решено было установить перемирие до полудня, чтобы выяснить, какие требования выставляют восставшие и каких из этих требований могут быть выполнимы. Особые парламентеры были посланы от Центральной Рады. В Мариинском дворце была экстренно созвана комиссия из представителей враждующих сторон, Советов рабочих и солдатских депутатов и Центральной Рады. Председателем комиссии был избран представитель Совета солдатских депутатов Петр Дрига, секретарями – представитель Всеукраинского морского съезда (который начался 12 (25) января, а с 14 (27) января заседал в университете{1158}) Владимир Богуславский и секретарь Совета рабочих депутатов Кузьма Ткаченко.

Перемирие оказалось очень коротким. На заседании комиссии большевики предъявили свои требования и заявили, что не отступятся от них ни при каких условиях. «Переговоры» после этого продолжились силой оружия. Около часа дня перестрелка возобновилась. Арсенал атаковали части вольного казачества, но защитники отбросили их{1159}. Корреспондент «Киевлянина» сообщал через несколько дней, что днем войска Центральной Рады атаковали Арсенал и выбили оттуда восставших – и только когда к ним присоединились украинские солдаты из полков Сагайдачного и Богдана Хмельницкого, они вторично заняли Арсенал{1160}. Но другими источниками это не подтверждается. Сильнее всего была стрельба на Александровской и Виноградной[46] улицах, в районе особняка командующего военным округом. Было убито несколько лошадей и ранено несколько конных казаков. По улицам носились грузовики с вооруженными солдатами и автомобили штаба округа{1161}…

Проблема повстанцев поначалу состояла в том, что у них не было достаточного количества продовольствия. Проголодавшиеся к утру рабочие и казаки стали уходить домой за едой – что, естественно, отрицательно сказывалось на обороноспособности. Но к полудню удалось наладить снабжение питанием.