Но на сторону будущих повстанцев стали переходить и украинские военные.
Около 11 (24) января состоялось собрание железнодорожников киевского узла. «Мы, вольные казаки киевского ж.‑д. узла, выносим полное недоверие штабу вольного казачества, который дает директивы генерального секретарства контрреволюционного характера, – говорилось в принятой собранием резолюции, – и потому, мы, железнодорожники, выходим из состава вольного казачества и именуем нашу организацию боевой дружиной. <…> На основании этого мы оставляем за собою оружие, так как оно народное, и против попытки центральной рады отобрать оружие протестуем. Отобранное оружие требуем возвратить обратно»{1146}.
Начальник киевского гарнизона атаман Глебовский, со своей стороны, обратился к населению Киева с просьбой «уведомлять его немедленно об оружии, которое укрывается для преступных целей, а также обо всех случаях самочинных действий вооруженных людей, чтобы при участии самого населения возможно было принять немедленно решительные меры для установления спокойствия в городе и охранить жизнь мирного населения от темных и преступных элементов»{1147}. Упомянутые элементы, однако, времени даром не теряли. На Жилянской улице некие бандиты, без малейшего уважения к декабрьскому приказу Петлюры, самочинно реквизировали автомобиль «Пежо» № 167 из гаража автомобильных курсов инженера Перминова. На Лукьяновке постовой милиционер попытался задержать стрелявшего солдата, который назвался полуботковцем. Попытка закончилась неудачно: немедленно появились еще четверо солдат, которые пригрозили милиционерам оружием, обезоружили их и скрылись. Аналогичный эпизод на Нижнем Валу закончился иначе. Когда стрелявший отказался, по требованию милиционера, поднять руки вверх и сделал попытку обезоружить его, милиционер выстрелил и убил хулигана{1148}…
Январское восстание: первый день
Январское восстание: первый день
Большевики и сочувствующие им начали действовать вечером 15 (28) января.
Около 8 часов вечера в нескольких воинских частях начались митинги, на которых солдаты высказывались против украинской власти. Ораторы призывали к свержению Генерального секретариата и – подобно тому, как большевики в Петрограде требовали еще за полгода до того – к передаче всей власти советам рабочих и солдатских депутатов. Часть солдат объявили себя «украинскими большевиками» и заявили, что подчиняются только советам.
Собрания затянулись до 11 часов вечера. В Арсенале выработали и предъявили такие требования{1149} (на некоторых других собраниях выработали похожие резолюции):