Долго беседовали шепотом сидевшие около друзья. Вдруг Маркар открыл глаза. Как внезапно проснувшийся человек, он оглядывался вокруг себя.

— Оник пришел к нам, Маркар! — сказал Вреж. — Ты видишь его, Маркар?

— Да!.. — с трудом произнес Маркар. — Это хорошо. Вираб, подними-ка мне повыше голову…

Вираб свернул свое пальто и подложил под голову старику. Чувствовалось, что ему не хватает дыхания.

— Расстегни ворот, Вираб! — Говорю, открой мне грудь!..

Просьбу послушно выполнили.

— Там на груди у меня медальон… Снимите его с моей шеи!..

Дрожащими пальцами Вираб снял с его шеи тонкую цепочку.

Маркар сказал едва слышно:

— Да, это самое.

Вираб вытирал катившиеся по щекам слезы. Он плакал, понимая, что Маркар говорит свое последнее слово, — земле и людям, которые ходят по земле.

В большой комнате стояло мертвое молчание. Затаив дыхание, люди слушали последние слова умирающего.

Кто-то подставил тарелку. Вреж кончиком ножа раскрыл медальон и на тарелку высыпалась щепотка сухой земли.

— Это земля с могилы моей матери. Земля родины!.. Я всю жизнь носил ее на груди… Самый молодой среди вас — Вреж. Потому эту горсточку родной земли я завещаю ему. Вреж, где ты? Носи ее у своего сердца… И я прошу вас… да… прошу… не забывайте нашей родины! Соберите своих детишек, сушей или морем… уезжайте… уходите туда… Пусть не погаснет очаг Армении!..

Он едва слышно произнес последние слова. Голова бессильно склонилась.

— Умер!.. — тихо сказал Вираб, нарушив царившую тишину.

Тишина прорвалась рыданиями. Плакали все. Вместе с другими плакал и Оник.

Ему вспомнились стихи поэта:

Кто-то из парней пошел к начальнику тюрьмы за разрешением похоронить Маркара. Прошло много времени, пока он вернулся.

— Сказал: — может, вам музыка потребуется? Идите, говорит, я скажу, чтобы забрали труп.