Вскоре они спустились в глубокую низину, по дну которой текла речка. Кругом было тихо, сумрачно.

Вреж остановился.

— Далеко еще? — спросил Оник.

— За этим холмом остановка. Подождем!

Все прислушались: где-то совсем близко послышался легкий свист. Вреж подсвистнул и сказал:

— Это наши!..

Из-за деревьев показались грек и поляк Маргинский. Они подошли, пошептались о чем-то с Врежем. Шевчук заметил в кармане у грека пистолет. — «Значит, мы все-таки вооружены!» — подумал он, и от этой мысли ему стало легче.

Состоялось короткое совещание, после чего вся группа разделилась на две части. Вреж, Оник и Шевчук остались с Жаком, остальные разошлись в разные стороны.

Обогнув склон лесистого холма, они вышли на железную дорогу.

Осторожно оглядевшись, Жак нагнулся над рельсами. Он пытался ослабить болты, соединяющие рельсы, но, видимо, это оказалось ему не под силу, — он тут же подозвал Оника.

Маргинский подсунул под рельсу лом, и вместе с Шевчуком они навалились на другой конец его. Теперь Жак с Оником уже без труда отвинтили несколько гаек. Затем француз раздвинул ломом рельсы на стыках. Когда эта работа была закончена, он приказал собрать все инструменты и отойти.

Маргинский принес мину и осторожно уложил ее на землю между тупыми концами разъединенных рельсов.

— Теперь бегом!..

Все быстро ушли, растянувшись в цепочку. Было уже совсем темно. Деревья и кусты сливались в одну сплошную стену.

Головным шел Жак. Было видно, что он хорошо знает эти места. Он шагал безостановочно, переваливая с одного холма на другой. В каком-то заросшем овраге сделали короткую остановку, чтобы спрятать инструменты и опять продолжали путь.

В город вошли поодиночке и с разных сторон. Все, конечно, очень устали.

Встретив во дворе больницы Оника, Шевчук сказал:

— Хотелось бы послушать «лесной концерт».

— Иди, отдыхай! Скоро, наверное, услышим!..

Шевчук со своей койки наблюдал за французом, — он только что появился в палате. Высыпав в стакан с водой порошок, Жак выпил, поморщился и медленно пошел на свое место.