— Не знаю. Как я ни старался выведать у часового, ничего не мог узнать.

— Плохо дело, братец! Вчера еще они были там, никто из них и думать не думал, что их должны переместить. Пойду выясню, что произошло.

Он тотчас оделся и ушел.

Оник нетерпеливо ждал возвращения доктора. Он зашел к французу поделиться новостью. Перемещение такой большой группы армян обеспокоило Жака не меньше, чем Оника. Он склонен был связывать это происшествие с взрывом поезда. Немцы, несомненно, уже ведут расследование и постараются ухудшить режим в лагерях. До этого некоторым из пленных разрешалось по воскресеньям выходить в город. Теперь запретят эти выходы? Может быть, начнут менять и состав лагерей? Это было бы хуже всего.

Айгунян вскоре вернулся.

— Их увезли в Саарбрук. Ночью подняли всех… — сообщил он Онику.

Лицо доктора было тревожным. Поглаживая лысину, Айгунян добавил:

— Удалось узнать новый адрес наших друзей, — это недалеко отсюда.

— Недалеко, говорите? — встрепенулся Оник. — А что, если я съезжу к ним в воскресенье?

— Пожалуй, это мы устроим, — сказал доктор.

Было решено отправить Оника в Саарбрук на разведку.

В ближайшее воскресенье он собрался на городскую станцию. Надо было одеться поприличнее, но он нигде не нашел своего пальто. Выяснилось, что накануне его надел, отправляясь в город, Маргинский. В лагерь Маргинский не вернулся. Встревоженный Оник тотчас же дал знать об этом доктору. Начали строить различные предположения. Позвали Шевчука, который был соседом Маргинского по палате, — не сказал ли ему поляк, куда уходит? Шевчук пожал плечами. Он заметил, что Маргинский был мрачен и сосредоточен и только спросил перед уходом: «Похож я на немца?» Неужели он задумал бежать? Но почему он ничего не сказал об этом товарищам? А может быть, в городе его арестовали?..

Случай был неожиданный и загадочный.

— Надо подождать, — решил доктор. — Вероятнее всего, с ним приключилась какая-нибудь беда.

Француз молча и напряженно размышлял. Исчезновение Маргинского могло поставить под удар всю группу. Но как узнать, что с ним случилось? Оник спросил, как теперь ему поступить: поехать к армянам или совсем отказаться от встречи?

— Надо ехать! — сказал доктор.

— Да, но пальто…

— Наденешь мое.

Оник надел пальто доктора. Оно было чуть широковато в плечах, но Оник выглядел в нем вполне добропорядочным немцем.

Всю дорогу Оника не оставляла мысль о Маргинском. Тревожили дурные предчувствия. Что это за человек?