— Смотри: он, кажется, сопротивляется, — шепнул Гарник.

— Нет, просто ноги заплетаются. Стой!.. Подождем, пока они пройдут вперед.

Все было в порядке. Бакенбард шел покорно. Время от времени останавливаясь, он пытался сказать что-то Ананикяну, но голова тут же вяло падала ему на грудь. Ананикян крепко поддерживал бессильное его тело: он знал, что произойдет немного погодя и, стиснув зубы, упорно шагал к колодцу.

Вот и условленное место. Ананикян, упершись руками в обшитый досками колодезный сруб, сказал, сам не слыша своего голоса:

— Сейчас достанем воды!

— Глубокий? — пробормотал Бакенбард, ложась грудью на сруб.

В ту же минуту ноги его оторвались от земли. Он перевалился через край… короткое усилие — и грузное тело скрылось в темном провале.

Три человека отпрянули от колодца, — из черной глуби его донесся гулкий удар всплеснувшейся воды.

Ранним утром около колодца столпились пленные. В лагере поднялась тревога.

— Человек утопился!..

— Где? Кто?

— Кто-то упал в колодец…

К колодцу прибежали надзиратели. Появился начальник лагеря. По предложению одного из пленных привязали к концу веревки железный крюк, и вскоре труп Бакенбарда был извлечен из воды. Опознав утопленника, надзиратели начали выспрашивать сгрудившихся вокруг пленных, как случилось несчастье? Никто не отозвался, свидетелей происшествия не нашлось.

— Вчера… он не был… на работе? — жестко выговаривая слова и отделяя их большими паузами, спросил начальник лагеря, щеголявший знанием русского языка.

— На работе? — переспросил чей-то насмешливый голос. — Когда он ходил на работу? Он считал себя вашим заместителем!

Больше вопросов не было.

Начальник, повернув ногой голову лежавшего на земле Бакенбарда, распорядился:

— Возьмите его. И ай-да! (он так и сказал: «ай-да»).

Пленные расходились.

Филоян, узнав о смерти Бакенбарда, сказал: