Сейчас, на пути в Пулаву, у многих пленных бродила в голове мысль: уйти бы в эти зеленые леса!.. Ведь несомненно где-то за этими холмами скрываются партизаны. Не все, конечно, думали так. Были и такие, которые полностью отдали себя в руки судьбы, покорно и безропотно делали все, что им приказывали немецкие «фюреры», а больше всего были озабочены мыслью о сохранении собственной шкуры. Но единомышленники Оника, Парваняна и Гарника были людьми другой породы. Они не мыслили жизни без свободы, они помнили о советской родине и мечтали сполна расплатиться с врагом. Подпольный комитет продолжал действовать, собирая вокруг себя новые силы.

«Ни один армянин не должен с оружием в руках идти против советской родины! Изменников ждет расплата»! — эта короткая листовка подпольного комитета была известна многим.

Колонна въехала в Пулаву к полудню. Армяне были размещены в бараках, огороженных, как обычно, колючей проволокой. Новичков сразу окружили пленные, прибывшие в лагерь на несколько дней раньше и именовавшиеся теперь солдатами легиона. Одни из них были одеты во французскую военную форму, другие в немецкую.

Выпрыгнув из кузова на землю, Оник ухватил за рукав какого-то парня.

Парень был из Ленинакана, звали его Липоритом.

Оник был рад встретить земляка.

— Послушай, Липо, что это за фасон? Насколько я смыслю в истории, армяне никогда не щеголяли в таких нарядах…

— Это французская форма, — объяснил Липорит.

— Французская? Ты разве не в армянской части?

— Эту форму выдали в лагере, здесь обещают сменить на немецкую.

— А почему немецкую? Почему не национальную? Ведь Армению будем освобождать?..

Липорит растерянно оглянулся, видимо, надеясь, что кто-нибудь из стоящих поблизости поможет ему ответить на вопрос. Сам он наверняка не задумывался над этим.

Новоприбывшим было велено идти в барак. Оник настроился на веселый лад. Вокруг него столпились слушатели.

— В лагере, братцы, никак не могли подобрать на меня форму. Только вот шапку и ремень дали. А гимнастерка у меня тоже французская. Брюки, кажется, голландские. Ботинки польские. Винтовки, говорят, дадут русские. Только кричать велят по-армянски: «Да здравствует свободная Армения!»

Слушатели весело хохочут. А Оник продолжает балагурить:

— Уже прохудились мои европейские ботинки. Пойду к командиру, встану, как аист, на одну ногу. «Извините, левая у меня вышла из строя. В сторону смотрит!..»

Сопровождаемый слушателями, он двинулся к своему бараку. Навстречу ему шел армянин с капитанскими погонами на плечах.

— Почему не отдаешь честь? — заорал он.