Когда они выходили от него, преподаватель парашютного дела задержал Гарника.

— Начальник школы вызывает вас.

Гарник вопросительно посмотрел на Сохадзе и пошел в главное здание.

Мейеркац вежливо пригласил Гарника сесть.

— Как вы себя чувствуете?

— Ничего, господин майор.

— Здоровы?

— Как видите.

Непонятно, к чему клонили эти вопросы. Гарник терпеливо ждал, что последует за ними.

— Говорят, вы хорошо знаете радиодело?

— Я был радистом.

— Мы хотим вам дать задание. Здесь вам уже нечего делать.

Гарник понял, что его хотят перебросить в советский тыл. Сердце его заколотилось: недаром он беспокоился. Рассыпались в прах надуманные с Сохадзе планы. На советской территории он, конечно, сразу явится с покаянием, куда следует. Но ведь там ему могут не поверить и придется всю жизнь носить клеймо фашистского диверсанта.

— Не рано ли, господин майор? Вы ведь знаете, что у меня нет опыта…

— С вами будет очень опытный человек.

— Можно узнать кто?

— Филоян. Вы должны будете беспрекословно подчиняться ему. Он вам передаст все наши задания. На месте могут быть поставлены и другие задачи. Вам понятно?

— Да… понимаю.

— Вылетаете через три часа. Об этом никто ничего не должен знать. Вот вам ордер, — получите в складе все, что необходимо.

Мейеркац вызвал ефрейтора и распорядился: