— Да, конечно.

— А вы вполне уверены, что наши фамилии не будут известны органам Чека?

Мейеркац сразу насторожился. Диверсанты, отправленные в советский тыл, часто проваливались. Немецкая разведка во многих случаях становилась втупик, не имея сведений о причинах провала.

Майор Мейеркац не мог откровенно говорить об этом с курсантом и только спросил:

— А в чем ваши сомнения?

— Я не могу не сомневаться, господин майор, — сделав встревоженное лицо, сказал Погосян, — и вот почему. В Ереване я жил на улице Налбандяна. На нашей улице находится министерство госбезопасности Армении, или, как у вас называют, — Чека.

— Так, так! Дальше?..

Майор Мейеркац нетерпеливо ждал, к чему клонит его собеседник.

Но Погосян не спешил. Он как бы с трудом подыскивал нужные слова и запинался от волнения.

— Каждый день мне приходилось несколько раз проходить мимо здания Чека. И я знаю в лицо многих работников Чека. А вот вчера я встретил одного из них у вас.

— Здесь? — вытаращил глаза Мейеркац.

— Да, здесь! — твердо сказал Погосян. — В этой секретной школе. Он только что приехал сюда.

— Вы говорите о Филояне?

— Не знаю его фамилии. Но я узнал его сразу.

Майор достал из кармана портсигар и сунул сигарету в рот.

— Вы не ошибаетесь?

— Нет, я уверен в этом.

Морщины собрались на широком лбу майора.

— Вы об этом рассказывали кому-нибудь?

— Никому.