Филоян еще в дверях увидел Гарника и на минутку остановился. Видимо, он не ожидал этой встречи.

— Заключенный Филоян, вы знаете этого молодого человека? — обратился к нему Петухов.

— Да, знаю. Мы были вместе в лагере, в диверсионной школе и вместе вылетели.

— Подтверждаете это, Адоян?

— Да.

— Между вами были личные счеты или вражда?

— Личных счетов не было, но я всегда ненавидел его, — сказал Гарник.

— Причина?

— Я вам уже говорил: расстрел пятерых, убийство Погосяна…

— Гражданин следователь, он лжет! — перебил Гарника Филоян. — Во-первых, расстреляно не пять, а шесть человек. Я тоже был в их числе. Меня вытащили из-под трупов и снова хотели расстрелять. Но какой-то полковник вмешался и предложил помиловать меня, если я соглашусь работать в немецкой разведке. Я дал согласие, — эту ошибку я признаю. Мы, все шесть человек, знали, что нас предал Гарник Адоян. Когда мы сидели в тюрьме перед расстрелом, его самый близкий друг Великанов сожалел: «Ах, почему я раньше не убил этого доносчика!..» А что касается Рубена Погосяна, то пусть Адоян наберется храбрости и скажет, — кто был его самым близким другом? Он!..

— Вы отрицаете, Адоян, что были близким другом Рубена Погосяна?

— Нет, не отрицаю.

— Вот видите, гражданин следователь? Я хочу быть правдивым до конца. Адоян еще в диверсионной школе стал шпионом, был связан с начальником школы Мейеркацом, давал ему о нас сведения, После убийства Погосяна он сам мне сказал: «Этот человек хотел всех выдать, как только нас спустят на парашютах в России». Это факт. Думаю, что Адоян не станет отрицать это.

— Ну, что теперь скажете, Адоян?

— Извините, гражданин следователь, я еще не кончил. В лагере был наш парень, который давно знал Адояна и мог много рассказать о нем. Этого парня бросили в колодец. Я знал, что это сделал Адоян. Ему ничего не стоит убить человека. Когда мы спустились на парашютах, я намекнул ему, что можно бы пойти и сдаться. Он сразу начал стрелять в меня…

— Адоян, опять все будете отрицать?

— Да! Отрицаю! Все, что здесь сказал Филоян, наглая ложь. Верно только одно: мы вместе вылетели и вместе спустились на парашютах. Мои показания вы записали. Теперь я удовлетворен, узнав, что Филоян схвачен. Эту гадину я давно готов был убить, но не пришлось… Ничего, накажите и меня тоже.

Закончив очную ставку, Петухов велел увести Филояна.

— Видите, Адоян, что нас обмануть нелегко. Невиновным притворялись, сказочки рассказывали!

— Да поймите вы, что я рассказал вам сущую правду!