— Лжете, Адоян. Такое условие у вас было! Просто вы хотите спасти своего товарища…

Однажды на допросе Петухов спросил:

— На какие цели вы получили деньги?

— С Филояном я об этом не говорил. Перед вылетом, правда, зашел разговор о деньгах. Он сказал, что «имей мы в мирное время столько денег, вот здорово бы пожили»… Потом добавил к этому: «Если кончатся, сообщим и вышлют еще».

— И больше ничего?

— Больше ничего.

— А о том, чтобы вербовать за деньги новых шпионов, не говорил?

— Нет, не говорил.

— Опять хитрите?

— Я не хитрю. Спросите самого Филояна.

Но эти слова Гарника Петухов пропустил мимо ушей. Поэтому Гарник и заключил, что Филоян не пойман. Эта мысль была мучительной.

Негодяй Филоян сумел скрыться и сейчас, наверное, продолжает свою подлую деятельность, а он сидит в советской тюрьме и, наверное, его скоро осудят как изменника родины. Таких по законам военного времени только расстреливают.

Да, для него уже нет спасения. В этом он окончательно убедился на шестнадцатый день после ареста. Петухов не вызывал его подряд три дня. И когда Гарника снова привели к нему, он спросил:

— Ну, что, — опять будете упорствовать?

— Но на мне не лежит никакой вины!

— Лжете!

— Я не лгу.

Петухов вызвал конвоира:

— Приведите заключенного Филояна.

«А, — удовлетворенно подумал Гарник, — схватили наконец! Ну, теперь все выяснится».