Когда тоска проходила, Нюра становилась прежней. И всё возвращалось на свои места. И Лёня снова был счастлив, забыв о пережитых муках.

2.

Иногда по утрам Нюра провожала мужа на работу – шла вместе с ним на вокзал и дожидалась прихода поезда.

Однажды – это было хмурым осенним утром – она опять пришла с Лёней на перрон. Они стояли напротив друг друга и ожидали прибытия харьковского поезда. Вокруг собиралась толпа народу, ехавшего в Харьков на работу. Потоки людей стекались со всех сторон, заполняя перрон до отказа. Лёня каждое утро наблюдал эту картину, поскольку приходил раньше других, чтобы стоять в первом ряду – так было больше шансов устроиться в вагоне удобнее, и, если уж не достать сидячее место, так хотя бы стоять внутри вагона, где давка немного слабее, нежели в тамбуре и в дверях.

Нюра глядела по сторонам, здоровалась с соседями и со знакомыми. Наконец, послышался вдали гудок паровоза, и через минуту – глухой грохот тяжёлых чугунных колёс о рельсы на мосту. Это означало, что через несколько минут поезд будет уже здесь. Нюра попрощалась с мужем, поцеловала его в губы и стала пробираться сквозь плотную толпу ожидающих. Она выбралась на свободную часть перрона и поискала глазами Лёню.

Одновременно с этим, к противоположному краю платформы прибыл другой поезд, двигавшийся из Харькова до Чугуева и дальше, через Малиновку до Граково. С обеих сторон платформы заскрежетали тормоза останавливающихся составов и почти одновременно распахнулись двери. Интересно было наблюдать, как с переполненной половины перрона живая масса перетекает в полупустые вагоны, в то время как из противоположного поезда вытекает другая живая масса – прибывших, и заполняет пустеющий перрон.

Нюра скользнула равнодушным взглядом по шумной спешащей толпе и посмотрела направо, туда, где готовился к отбытию переполненный поезд на Харьков. Она хотела попытаться всё же увидеть мужа, стоявшего, наверняка, в середине вагона – ведь он почти всегда безошибочно угадывал, где будут двери вагона, и оказывался в числе первых вошедших, или скорее вдавленных внутрь.

Но что-то заставило её снова посмотреть в сторону другого состава, что-то неуловимое, почти забытое, но такое знакомое. Она поискала глазами и… узнала. Узнала раньше, чем осознала. У неё перехватило дыхание и всё поплыло перед глазами, обдало жаром и стало тесно в груди. Она прижала руку к вздымающейся груди и крикнула:

– Андрей!

Он обернулся. Нюра сквозь пелену слёз увидела до боли знакомый разворот плеч, правильный затылок и гордый профиль. Да, она не ошиблась, это действительно был Андрей. Он тоже узнал и бросился ей навстречу.