Она повернулась на бок и положила голову ему на плечо, перебирая пальцами густые русые волосы на его груди.

– Ровно четырнадцать, – ответила она, – столько, сколько моему старшему сыну.

Андрей тихо застонал. Память возвращалась из глубин неги, и действительность резко и грубо проступала, загораживая солнечный свет. Вернулось сознание того, что есть муж и двое детей. Всплыло воспоминание их последней встречи – радость, сменяющаяся болью. И потом – долгие годы одиночества и пустоты.

– Как Михаил поживает? – спросил Андрей, напрягшись.

– Михаил погиб, – ответила Нюра, – ещё в 41-ом.

– А кто же тогда…? – Андрей запнулся.

– Лёня, мой второй муж, – продолжила за него Нюра. – Мы женаты уже пять лет. А где твоя семья?

Андрей помолчал минуту, закурил папиросу.

– У меня нет семьи, – ответил он, наконец. – Я никогда не был женат.

Нюра подняла голову и посмотрела в лицо любимого. Он был мрачен.

– Бедный ты мой, бедный, – вздохнула она и потянулась губами к его губам. – Ненаглядный мой, любимый, – шептала она, целуя его. – Как же мы могли так глупо разминуться в жизни? Уже дважды?

Андрей затушил папиросу и прижался к Нюре. Он вдыхал аромат её волос, её нежной кожи. Он целовал её шею, грудь, живот, руки, а она тяжело дышала от наслаждения, запуская пальцы в его курчавые волосы. Вдруг он отстранился от неё, залюбовавшись наготой её прекрасного тела, и через мгновение она снова почувствовала на себе тяжесть его тела, в очередной раз уносясь высоко за облака, почти проваливаясь в полубессознательное состояние блаженства.

Нюра глянула на часы. Было около часа дня. Они уже несколько часов подряд наслаждались друг другом.

– Скоро дети из школы придут, – сказала она, возвращая их обоих к действительности.

– Да, мне пора, – сказал Андрей. Он встал и начал одеваться. Нюра тоже поднялась, чтобы помочь ему и собрать их вещи с пола.

– Я прибыл сюда на месяц, – продолжал Андрей, одеваясь, – может, больше. Мне сейчас надо в военный гарнизон, у меня предписание. Пока обустроюсь. А завтра утром приду.

– Я буду ждать тебя, мой милый, – сказала Нюра, обнимая его за шею и горячо целуя в губы. Андрей крепко прижал её к себе, затем отстранил, взял чемодан в руку и надел фуражку.

Нюра любовалась им.

– Какой же ты у меня красивый, – сказала она почти шёпотом. – Теперь ты мой, только мой. Теперь я тебя никуда не отпущу.