* * *

Когда позвонили к обеду, я не вышла из мастерской. Я вытащила лежавшие вдоль стены за кроватью деревянные рейки, вытерла с них толстый слой пыли, распилила их и сколотила подрамник. Затем раскатала на полу рулон холста, положила подрамник сверху и, как следует натягивая ткань, закрепила ее медными кнопками и забила их молотком. Вскоре на меня смотрел прямоугольник пустоты размером четыре на девять футов. Он был длиной во всю стену, и ни единого дюйма я не боялась. Грунту требовалось время, чтобы просохнуть, и я стояла перед холстом, проецируя на него картинку, которая была у меня в голове. Я решила обойтись без эскиза: картина, которую я задумала, была очень простой – чистая абстракция, – пусть идея найдет выражение сама, без жестких рамок. Прежде всего мне нужна была темнота.

Мальчик растоптал все гирлянды с грибами, кроме одной. Оставалась еще банка с пигментом в тайнике, но на целую ночь работы ее не хватит. Я могла истолочь последнюю гирлянду, но необходимо было собрать еще.

Плита и курант были чистыми. По привычке я сполоснула их еще раз и привела в порядок рабочий стол. Затем закрыла ставни, опустила шторы, прибила их к оконной раме и – с грустью, которая холодком пробежала по спине, – достала из шкафчика новый рулон клейкой ленты и положила его на стол.

Звонок на ужин я проигнорировала. Мне пришло в голову, что необязательно ждать, пока стемнеет. Я так хорошо знала дорогу, что нашла бы грибную поляну с завязанными глазами. А поскольку все ушли в столовую, можно было не волноваться, что меня заметят. Я положила в сумку рулон фольги и, прокравшись по тропинке, скользнула под полог деревьев.

В сером свете лес выглядел иначе – укромно и не так зловеще. Сосны источали густой, свежий аромат, выпростанный дождем. Следуя зарубкам на стволах (четыре короткие полоски, когда-то помогавшие мне ориентироваться по ночам), я дошла до места, где воздух был сырым, а почва пружинистой. Впереди показался островок леса с растущими вкось соснами, а за ним – узкая поляна с гнездом поваленных деревьев. А вот и грибы, такие обыкновенные при свете дня. Простые коричневые шляпки с почти прозрачными ободками. Я опустилась на колени и срезала со стволов все грибы, какие там росли, – хватило на целый лист фольги. Затем завернула их, замотала клейкой лентой и убрала в сумку. Когда я побежала обратно, меня охватило чувство, будто я что-то забыла – нож, например, или шарф.

Я остановилась.

На земле ничего не было. Но поляна выглядела так, будто ее разграбили, деревья голые и одинокие. И я почувствовала, что больше не вернусь в эту чащу, что пигмента больше не будет. Потому что, когда созреет новый урожай грибов, я уже буду далеко.