Трель, трель, пронзительная трель… А потом…

“Здравствуйте, вы позвонили в контору доктора Йеила и доктора Флейшмана на Харли-стрит. – Голос мужской, но не Виктора, очень напряженный. – Мы работаем с десяти утра до семи вечера, с понедельника по четверг. Если вы желаете записаться на прием, назовите свою фамилию и номер, по которому с вами можно связаться. Ждите звукового сигнала и говорите как можно разборчивее. Спасибо”.

– Да… У меня срочное сообщение для доктора Йеила, – начала я. – Мне нужно с ним…

Длинный гудок прямо в ухо.

– Алло? Меня слышно?

Шипящее потрескивание.

Я начала заново:

– У меня срочное сообщение для доктора Йеила. Боюсь, у меня очень печальные новости о его сыне. – Я помедлила, вертя фразы в уме. – Дело в том, что Джонатан погиб. Это произошло вчера утром. – Какие холодные, бесповоротные слова. – Мне очень жаль, что пришлось сообщать это вот так, по телефону. И что эта роль выпала мне. Я очень соболезную… Это Элспет Конрой, доктор Йеил меня знает. Это я, Виктор. Как ужасно говорить это машине. Наверное, у вас там еще рано. У нас тоже. Едва рассвело… Виктор, я очень тебе сочувствую. Я просто обязана была тебе рассказать. Бедная Аманда, должно быть, места себе не находит. Но мы ничего не могли сделать. Он утопился – это все сны. Они превратили его жизнь в ад, но он… Он не страдал… Не могу сказать точно, где я. Ты хорошо знаешь Стамбул? Если ты сядешь на паром до Хейбелиады… (Еще один длинный гудок.) Виктор, ты там?

Связь оборвалась. Я снова и снова нажимала на рычаг, но на том конце провода никого не было, лишь тихий гул. Я повесила трубку. Придется звонить еще раз, но когда? Директор почти не вылезал из кабинета. Свой единственный шанс я упустила.

Пора уходить.

Дверь была где-то очень далеко. Бежать я не могла. В груди все сжалось. Я повернула ручку, выглянула в коридор. Яркий свет. Все чисто. Выйдя из кабинета, я долго возилась с замком. Медный ключ – прежде такой юркий – больше не подходил. И тут я вспомнила: серебряный ключ, серебряный. Заперев дверь, я побежала к лестнице. Вдруг кто-то показался на нижних ступенях. Я схватилась за деревянную рейку на стене. Подошвы пискнули о паркет. Я чуть не сшибла картину, она закачалась, но не упала.