— Серьёзно?

— Да. Но из театра пришлось уйти. Однажды на сцене у меня случилась истерика.

— Чего вдруг? — спросил Вольский.

— Долгая история.

— Тогда не рассказывай. Куда идти?

— Наверное, в комнату, — сказала Катя.

Они зашли в маленькую гостиную. Вольский сел на диван, широко расставив ноги и закинув руки на спинку. Катя стояла перед ним в нерешительности.

— Тут мило, уютно, — сказал он. — Хорошо, что я приехал. Неси зефир.

— Вот так, сразу?

— А чего тянуть?

— Давайте, может, посидим немного, поговорим.

— О господи! — Вольский откинул голову назад и тут же вернул её на место. — Потом поговорим.

— Потом вы сразу уйдёте.

— Почему так думаешь?

— Богатый жизненный опыт, — делая паузы между словами, произнесла Катя.

— Ты и правда, что ли, актриса? — прищурился Вольский.

— Зачем мне врать? Семнадцать лет я служила в театре. А потом пришлось уйти. Я играла Аню в «Вишнёвом саде». И как–то во время спектакля артист Борщевиков, игравший Гаева, спрашивает: «От кого это селёдкой пахнет?»

Вольский захохотал.

— Какой юморист.

— Да это же из роли. Вы что, не видели никогда «Вишнёвый сад»? Вот, значит, произносит он свою реплику, и вдруг на сцену выбегает мышка.