— А что с ним стало?

— Я не знаю. Не выясняла. Мне от этого всего очень больно. Я всё потеряла. Только и осталось, что кормить зефиром случайных мужчин. Но долго ли ещё я смогу это делать? Как вы думаете?

— Да мне похуй, — ответил Вольский, вставая с дивана.

Он вышел в прихожую, надел ботинки и плащ. Застегнулся, разглядывая в зеркало своё лицо. Из комнаты доносились рыдания. Вольский подумал, не поджечь ли квартиру перед уходом, но лень было возиться. Плюнув на пол, он погасил свет и вышел.

Спускаясь по лестнице, Вольский громко насвистывал всё того же «Шарманщика». Между третьим и вторым этажом на корточках сидел очень худой морщинистый мужик в чёрных трениках и белой футболке с надписью «ЛДПР» на груди. Он курил папиросу и щурился от дыма.

— Знакомые лица, — сказал мужик.

Его собственное тонуло в желтовато–сизых клубах.

— У кого? — спросил Вольский.

Элдэпээровец медленно выпрямился. Его колени противно щёлкнули. Он отряхнул со штанов пепел и протянул корявую ладонь.

— Ну, здравствуй, Валет. А говорили, тебя в Ростове чёрные на пику посадили и в Дон кинули. И не выплыл ты. А оказывается, выплыл. Какими судьбами? Не меня ли искал?

Он продолжал держать ладонь протянутой. Вольский крепко ухватил его за средний палец и нажал, как на рычаг. Раздался негромкий хруст. Мужик удивлённо заскулил и выронил изо рта папиросу. Продолжая выкручивать ему палец, Вольский звонко запел:

— Всё покорно сносит, терпит всё старик, не прервётся песня и на краткий миг…

— Больно, сука, блядь! — крикнул мужик.

— Ах, краткий миг…

— Что творишь, беспредельщик сраный?!

Вольский пнул его в мошонку и побежал дальше, продолжая напевать. Выйдя из парадной, он с наслаждением вдохнул холодный ночной воздух и достал смартфон. Были пропущенные вызовы от Саши и мамы. Ей–то что понадобилось? Вольский открыл «Телеграм» и прочитал новое Сашино сообщение: «Коля, мне очень больно. И страшно». «Обычные бабские манипуляции», — догадался он.

И написал:

«Я‑то тут при чём? Я тебя не бил и не пугал».

Не дожидаясь ответа, Вольский сунул смартфон в карман, прошагал через дворы и вышел на проспект. Минут за сорок можно было дойти домой. Но он поленился. И вызвал такси. Машина прикатила быстро. Вольский не успел докурить сигарету. Эффектно отщёлкнув её на десяток метров, он сел на заднее сиденье.

— Как дела у вас? — спросил водитель, трогаясь.