Начав со случайных поворотов, я — сперва редко, но потом все чаще — натыкаюсь на петли: повороты, где девственная стена уступает место зыбкой линии сверкающего белого воска. Знак, что я уже бывал здесь раньше. Я узнаю эти ловушки и радуюсь им. Примите меры, чтобы никогда и ни за что не пройти одним путем дважды, — это все, что от вас требуется. Я истощаю лабиринт. Я действую грубой силой. Лабиринт сам себя перерабатывает, потому что он не бесконечен. Его сила имеет пределы, и я достигаю их. Зажав мелок в кулаке мертвой хваткой, я направляюсь к новым, ничем не отмеченным тропинкам.

Продолжай идти.

Она мертва.

Просто продолжай идти.

— Пит!

— Бел!

Я резко поворачиваюсь направо и вижу ее в дальнем конце туннеля. Облегчение грозит разорвать мое сердце. Я бросаюсь к ней, но спотыкаюсь обо что-то мягкое и смотрю вниз. Их трое, и они не двигаются. У двоих шеи расположены под неестественными углами. Из третьего что-то сочится на пол.

— Пит?

Я снова смотрю на нее. У нее огромные глаза.

— Я пыталась. Честное слово. Остальным я… только ломала кости. Они быстро оказались в отключке, но эти трое появились так быстро, и я просто… это инстинкт… я знаю, у нас был уговор, но… пожалуйста, не ненавидь меня.

Она замолкает. Тело у моих ног вытаращилось на меня, глаза тускло блестят. Меня трясет, но я обнимаю ее. Она совершенно неподвижна в моих объятиях.

— Все в порядке. Это была самозащита. Ты молодец, сестренка, ты молодец.

Я чувствую тишину туннеля и отрываю ее от своего плеча. Мы улыбаемся друг другу сквозь слезы.

— Покажи мне остальных.

Она ведет меня чередой резких поворотов. В каждом проходе мы встречаем одинокие фигуры в черном, кто-то стонет, кто-то беззвучно лежит в пыли. Многие конечности согнуты в неправильных местах, но подъем и падение их грудных клеток ослабляет давление в моей.

— Ты использовала лабиринт, чтобы изолировать их.

Она пожимает плечами, как будто это очевидный профессиональный ход.

— Таков был уговор, — говорит она. — Ты сказал, живыми, а живыми сложно. — Она мотает рукой из стороны в сторону, как водопроводчик, описывающий дорогой ремонт. — Я могла справиться только один на один.