СЕЙЧАС
СЕЙЧАС
Ободряющие слова сменяются приказами остановиться, угрозами стрелять, выстрелами.
БАБАХ!
Этого звука, замкнутого в туннеле, почти достаточно, чтобы сбить меня с ног. Стена брызжет осколками и пылью в миллиметрах от моей голени. Пошатываюсь и, чтобы не упасть, хватаюсь за кирпичи горячими, опухшими ладонями. Я резко сворачиваю за угол.
Кто-то рявкает: «Прекратить огонь!» — и следом: «…живым!» Теперь единственные звуки здесь — мое прерывистое дыхание и синкопы сапог, преследующих меня. Внутренне крича, я убегаю, вписываясь в повороты почти вслепую, едва замечая след из раздавленных объективов камер. Во рту привкус рвоты и металла. Туннели искажают эхо, и я понятия не имею, насколько близко мои преследователи. Каждый раз, когда я замедляюсь, чтобы свернуть за угол, мне кажется, что они дышат мне в затылок, но почему-то я опять вырываюсь вперед.
Бегу, не разбирая дороги. Рикошетом отскакиваю от стен, и мое дыхание разъедает легкие, а ноги становятся свинцовыми, но каким-то чудом продолжают двигаться, и земля продолжает вращаться у меня под ногами.
Поймайте меня, если сможете, мальчики и девочки! Я боюсь так, как ни одной из ваших жертв и не снилось! Это должно стоить как минимум пары миль в час.
Но постойте, что это… Слушай, пытаюсь приказать я себе.
В груди нарастает злобное ликование.
Вы заблудились! Я торжествую. Вы знаете все безопасные пути в своем лабиринте, все правильные ходы туда и обратно, но никогда не утруждали себя изучением неправильных ходов. Вы просто исчезли с карты мира.
В конечном счете это, конечно, не будет иметь значения. Разумеется, они оснащены GPS-трекерами и поддерживают открытую радиосвязь с базой. Вне всякого сомнения, даже без их драгоценных камер штаб-квартира наблюдает за скоплением светящихся зеленых точек на электронной карте и вернет их обратно домой…
Если у них хватит времени.