– Определенно не мирового уровня, но она славится умением приготовить большую кастрюлю чего-то вкусного из самых простых продуктов для большой компании. Мы живем в таком месте, где нелья просто сбегать в соседний магазин, понимаете? Она фанатично относится к доеданию остатков, возможно, это как-то связано с ее детством. Из того немногого, что я знаю по психологии, такие вещи обычно тянутся из детства.

– Я… – Хотя Алли была искренне заинтересована не только сбором информации о его матери, она все равно ощущала себя виноватой. – Думаете, у нее было трудное детство?

– Как я сказал, она не распространяется об этом, и вряд ли какому-то ребенку интересно слушать воспоминания родителей об их прошлом. Теперь моего отца больше нет, и я жалею о том, что в свое время задавал ему мало вопросов.

– У меня то же самое, – согласилась Алли, когда на столе расставили миски с овощными салатами и бутылочки оливкового масла. – Даже не могу сказать, сколько вопросов мне сейчас хотелось бы задать Па Солту.

– Судя по всему, у вас было идиллическое детство. – Джек предложил ей салат.

– Да. Мы имели практически все, о чем можно мечтать. Любящую мать в лице нашей нянюшки Ма, неподдельное внимание Па Солта, когда мы в нем нуждались… и друг друга. Когда я погружаюсь в прошлое, оно кажется мне даже слишком безоблачным. Думаю, поэтому Па отправлял каждую из нас в частную школу, когда нам исполнялось тринадцать лет. Он хотел, чтобы мы познакомились с реальным миром.

– Вы сравниваете частный пансион с реальным миром? – с сомнением поинтересовался Джек. – Я имею в виду, что ваш отец должен был заплатить приличную сумму, чтобы устроить вас туда. Такие места были доступны долько для детей из состоятельных семей, и это по-прежнему так, правда?

– Да, вы правы, но только моя школа не отличалась домашним уютом. Скорее, она была похожа на учебную тюрьму, которую приходилось оплачивать, и вы определенно знакомитесь с человеческой природой, когда круглые сутки находитесь в человеческом окружении. Вам приходится вести свои битвы без всякой поддержки от родителей.

– Значит, богатых детей отправляют в частные пансионы, чтобы они познакомились с лишениями?

– Думаю, это преувеличение, но, в сущности, так оно и есть. Разве я не предпочла бы учиться в государственной школе и иметь возможность каждый вечер возвращаться домой, к своей семье, независимо от того, что подают на ужин и в каком доме я живу? Когда я начала учиться в пансионе, то хотела сбежать оттуда. Потом, по мере того как я осваивалась и становилась более независимой, я начала понимать, в каком привилегированном положении оказалась. Частная школа предлагала всевозможные факультативные возможности, которых я бы не имела в государственном учреждении.