– Само собой. – Алли взяла нагруженный поднос, радуясь тому, что ей есть чем занять руки. Возможно, Жинетт права: ей нужно просто радоваться последнему вечеру в обществе приятного человека. Или даже привлекательного…
Получив теплые приветствия от всех, кто сидел за столом, Алли уселась на прежнее место рядом с Джеком.
– Добрый вечер. – Он наполнил ее бокал из керамического кувшина, а не из бутылки. – Кстати, сегодня мы пьем обычное
– О, я непритязательна и могу пить все, что передо мной ставят.
– В самом деле? Тогда можно будет продолжить водкой?
– Я имела в виду другое, но если вы долго плавали в море и оказываетесь в порту с группой мужчин, желающих выпить, то особенно выбирать не приходится.
–
– По правде говоря, я этим вообще не занималась. После обычных сексистских шуточек мы отправлялись в море, а к тому времени, когда мы возвращались, они называли меня «Аль» и почти не обращали внимания на мой пол. Я всегда изображала из себя дрянную повариху, чтобы меня не отправили на камбуз только из-за того, что я женщина.
– А вы дрянная повариха?
– Пожалуй, – хихикнула Алли.
– Меня больше всего озадачивало, что в большинстве домов, где я бывал ребенком, на кухне всегда заправляли женщины, однако большинство знаменитых поваров – мужчины. Как вы думаете, почему?
– Не уверена, что мне сейчас хочется ввязываться в дискуссию о гендерной политике, Джек. – Алли снова глотнула вина.
– Вы имеете в виду, что в итоге можете запустить мне в голову этот винный кувшин?
– Надеюсь, до этого не дойдет. Но после многих лет в компаниях, где доминировали мужчины, мне определенно есть что сказать. Да уж, – добавила она, когда Джек налил ей очередной бокал.
– Думаю, стоит добавить, что мама научила меня абсолютному уважению к противоположному полу. – Джек усмехнулся. – А еще она научила меня готовить макароны, жаркое и тунцовый салат; по ее словам, этих трех блюд будет достаточно, чтобы поддержать меня в любой ситуации.
– Она хорошая повариха?