– Твой голос звучал… странно, когда ты в последний раз говорила со мной по телефону. Я пробовал позвонить тебе сегодня рано утром, но ты не брала трубку.

– У меня все отлично, Джек. Мне жаль, что ты проехал через полмира только ради встречи со мной.

– Вовсе не через полмира, мама. Перелет из Прованса до Дублина – не более двух часов, чуть дольше, чем поездка от Крайстчерча до Окленда. Так или иначе, я здесь, и, судя по твоей реакции на мое появление, я поступил правильно. Что происходит, мама? – спросил он, когда принесли чай.

– Давай попьем чаю, хорошо. Ты наливай, – сказала я, сомневаясь в том, что смогу нормально держать чайник. – Добавь в мою чашку еще одну ложку сахара.

В конце концов горячий сладкий чай и утешительное присутствие Джека успокоили мое сердцебиение и прояснили голову.

– Теперь мне гораздо лучше, – заверила я Джека, который все еще выглядел обеспокоенным. – Извини, что так перенервничала при встрече.

– Ничего страшного. – Джек пожал плечами. – Наверное, ты по думала, что это кто-то другой, кого ты не хотела видеть.

Глаза моего сына были ярко-голубыми, как и у меня.

– Да, может быть. – Я вздохнула. Мне всегда было крайне трудно лгать Джеку в лицо. Его врожденная честность и откровенность наряду с острой проницательностью (особенно когда речь шла обо мне) делали это почти невозможным.

– Так кого ты ожидала?

– Ох, Джек, это долгая история. Если вкратце, то я думаю… думаю, что кое-кто в Дублине – опасный человек, который когда-то жил здесь, – снова идет по моему следу.

Джек спокойно пил чай, размышляя об услышанном.

– Хорошо. Как ты об этом узнала?

– Просто узнала, и все.

– Допустим. Какие события за прошлую неделю могли навести тебя на такую мысль?

Я нервно огляделась по сторонам:

– Я бы предпочла обсудить это наедине. Никогда не знаешь, кто может подслушать.

– Батюшки, мама, это же чистая паранойя! И звучит безумно, что особенно беспокоит меня, поскольку ты всегда была очень спокойным и здравомыслящим человеком. Пока что я даю тебе презумпцию невиновности и не собираюсь тащить к ближайшему психиатру, который обнаружит у тебя симптомы бреда, но лучше объясни, кто этот че ловек.

– Я полностью в здравом уме. – Я понизила голос на тот случай, если официантка, стоявшая в углу пустого фойе, могла услышать нас. – Все началось с визита двух девушек к твоей сестре на винодельню. Они попытались убедить ее, что она является их давно потерянной сестрой, которую искал их покойный отец.