– Славный юноша, и очень похож на свою мать, – сказал Амброз. – И готов поспорить, женщины млеют от него.

– На самом деле нет, Амброз, хотя он не так уж молод. Я беспокоюсь, что он утвердится в своих холостяцких привычках и не обзаведется семьей.

– А разве ему понравится любая женщина? Или, точнее, его матери? – Амброз приподнял бровь, когда я подала ему виски.

– Возможно, нет. Он совершенно лишен притворства. – Я вздохнула. – Его сердце уже несколько раз разбивалось из-за этого.

– Должен спросить тебя, пока он не вернулся: тебя устраивает наш откровенный разговор в его присутствии?

– Я вынуждена так поступить, Амброз. Я рассказала ему о недавних событиях и объяснила, как это связано с прошлым. Пора раскрыть секреты; я слишком долго жила с ними.

Джек вернулся с двумя стаканами воды, протянул один мне и опустился на диван рядом со мной.

– Sláinte! – Амброз поднял свой бокал. – Это означает «за здравие» по-гэльски, – добавил он для Джека.

– Sláinte! – Мы с Джеком вернули тост.

– Вы ирландец, сэр? – спросил Джек.

– Пожалуйста, называй меня Амброзом. Да, я ирландец. В сущности, если бы я был отрогом традиционной прибрежной скалы, на ней было бы написано «Сделано в Ирландии».

– Но у вас нет традиционного ирландского акцента. Как и у мамы.

– Тебе стоило бы услышать голос твоей мамы, когда она была маленькой девочкой, Джек. У нее был такой глубокий акцент уроженки Западного Корка, какой только можно себе представить. Конечно, я выбил из нее этот акцент, когда она приехала в Дублин.

– Где находится Западный Корк?

– Это графство на юго-западе Ирландии.

– Значит, ты выросла не в Дублине? – обратился ко мне Джек.

– О нет. – Я покачала головой. – Я выросла в сельской глубинке. У нас даже не было электричества, пока мне не исполнилось шесть лет.

– Но ты же не такая старая, мама. Ты родилась в конце сороковых годов, верно?