– В те времена Западный Корк был глухой окраиной, – заметил Амброз.
– Значит, вы хорошо знали мамину семью?
– В некотором смысле, – ответил Амброз, покосившись на меня. – Ты никогда не рассказывала сыну о своем детстве?
– Нет, – призналась я. – И моему мужу, и Мэри-Кэт.
– Можно спросить почему?
– Потому что… как я уже сказала, мне хотелось оставить прошлое за спиной и начать с чистого листа.
– Мне бы очень хотелось узнать побольше, мама, – подбодрил Джек.
– Тогда почему бы не рассказать юному Джеку о его семейной истории? – мягко предложил Амброз. – Я буду добавлять разные подробности, о которых ты могла забыть, Мэри, мой разум пока еще может дотянуться до времен моей давно утраченной юности.
Я повернулась к сыну, который умоляюще смотрел на меня. Знакомство с дневником Нуалы определенно напомнило мне знакомые места из моего детства. Когда я закрывала глаза, на меня накатывали чувства и воспоминания, о которых я больше половины моей жизни пыталась навсегда забыть.
«Но ты не можешь забыть, Мерри, это твоя суть…»
Я позволила этой волне нахлынуть на меня и впервые осознала, что здесь, вместе с моим сыном и любимым крестным отцом, могу свободно плыть по водам прошлого, не опасаясь утонуть в них.
Я сделала глубокий вдох и заговорила…
Мерри
Мерри
27
Мерри вздрогнула, когда чужая рука упала ей на грудь. Ее сестре Кэти, которая была лишь на два года старше нее, снова снились тяжкие сны. Мэри осторожно убрала руку и положила ее на кровать рядом с Кэти. Ее сестра перекатилась на другой бок и свернулась в клубок, рассыпав рыжие кудри по подушке. Мерри тоже повернулась, так что их ягодицы соприкасались на узком матрасе, и выглянула в крошечное окно, чтобы узнать, как высоко поднялось солнце и ушел ли их отец в коровник для утренней дойки. Небо, как обычно, было затянуто серыми облаками, готовыми разразиться дождем. Она решила, что может провести еще часок в тепле под одеялом, прежде чем встать, одеться и покормить кур.