– О да. У меня есть друг, который живет на границе с Северной Ирландией и может получать картинку с британского передатчика. Это все равно что иметь миниатюрный кинематограф в своей комнате.

– Уверен, что пройдут годы, прежде чем такие новшества дойдут до Западного Корка, – сказал Джеймс.

– Ты этому рад или нет?

Джеймс посмотрел на поля и поселок на заднем плане, потом на залив.

– Мне бы определенно хотелось, чтобы мои прихожане не страдали от голода и пользовались преимуществами современной медицины… Я целиком за это.

– Даже за котрацептивные средства?

Джеймс заметил лукавую искорку в глазах друга.

– Мы оба знаем ответ на этот вопрос. Будучи священником, я не могу этого одобрить.

– Даже если бы это могло спасти жизнь Мэгги О’Рейли?

– Нет, Амброз. Своевольное прерывание человеческой жизни противоречит всем нормам христианства. Бог решает, давать жизнь или отнимать ее. А не мы.

– Я слышу это от человека, который после нескольких глотков виски в прошлом месяце согласился, что религия стала причиной большего количества войн, чем что-либо еще.

Джеймс не стал этого отрицать. Он допил чай и поставил чашку на блюдце.

– Так или иначе, дружище, мы отклонились от темы, – сказал Амброз. – Нравится нам это или нет, но у Мэгги О’Рейли примерно через полгода родится ребенок, так? Тогда нам станет известна ее судьба. Остается лишь ждать.

– И молиться за них обоих, – прошептал Джеймс.

* * *

По мере того как солнечные летние месяцы переходили в осень, а потом в зиму, Мерри видела, как растет живот ее матери и как иссякают ее силы. Доктор Таунсенд посетил ее на прошлой неделе и, ко всеобщему облегчению, сообщил, чту у матери и ребенка все в порядке.

– Однако с учетом ущерба, причиненного миссис О’Рейли во время предыдущих родов, я рекомендую постельный режим и абсолютный покой. Это даст ей возможность сберечь силы, когда придет срок.

Мерри в ужасе посмотрела на отца, но он как будто не слышал слов доктора. В последние дни он редко виделся с членами семьи. Он весь день пропадал на ферме, приходил поесть, а потом отправлялся в бар Эбби в Тимолиге или в паб Генри Форда для разговоров с другими фермерами. Мерри не нравился Па Гиффин, владелец бара. Когда он не разливал стаут или виски, то собирал мертвецов и сколачивал гробы для них, потому что также работал гробовщиком. Мерри уже давно лежала в постели, когда папа приходил домой. Утром, когда он приходил к завтраку, его глаза были красными, как у дьявола.

– Что мы будем делать, папа? – спросила она после ухода доктора. – Пока маме нужно лежать в постели, – добавила она на тот случай, если он не понял.