– Ты уже знаешь, что бойцы ИРА хранили оружие в нашем семейном амбаре во время революции, – сказал Бобби, когда они шли рядом. – Бабушка рассказывала мне, что они всегда приходили рано утром. Она ненавидит британцев, и я тоже, – добавил он на тот случай, если она забыла то, что он уже тысячу раз повторял раньше.
– Бобби, мы не должны никого ненавидеть. В Библии сказано, что…
– Мне все равно, что там сказано. Британские протестанты слишком долго правили в нашей стране. Они крали нашу землю, обращались с нами как с холопами и морили нас голодом! Бабушка говорит, что они по-прежнему так ведут себя в Северной Ирландии. – Он повернулся к Мерри. Его черные волосы так отросли, что развевались на ветру, густые темные брови нависали над пронзительно-голубыми глазами. – Надо думать, что любой добрый бог не допустил бы таких страданий для нас, верно?
– У Бога есть свои причины. И посмотри, Бобби: теперь Ирландия стала республикой. Мы свободны!
– Но англичане по-прежнему здесь, в стране, которая должна быть
– В мире нет совершенства, да? Кроме того, посмотри, где мы живем! – вокликнула она, повернувшись кругом и раскинув руки. – Это прекрасные места!
Мерри стояла и смотрела на поля, а Билл поднял божью коровку и протянул ее Элен, которая немедленно завизжала и уронила ее.
– Смотри, повсюду растут фуксии. – Мерри указала пальцем. – А в лесу распустилась багряная акация. А за полями и лесами в долине – голубое море!
– В том-то и беда с девчонками, – проворчал Бобби. – Вы вечно витаете в облаках и занимаетесь мечтаниями. Поэтому мужчинам приходится воевать и оставлять вас дома с детьми.
– Это нечестно, Бобби Нейро, – возразила Мерри, когда они снова пошли к Инчбриджу. – Я сильнее тебя в чтении. Готова поспорить, ты даже не знаешь, кто такой Чарльз Диккенс.
– Нет, но с таким именем, я уверен, он британец.
– И что, если так? Шекспир, величайший писатель на свете, тоже был англичанином. Ну вот, мы пришли, – с облегчением сказала она, когда они достигли узкого моста, перекинутого через серебристую полосу реки Аргидин. – Увидимся завтра, Бобби. Ровно в восемь утра, а то я уйду без тебя. Пока, Элен, – обратилась она к маленькой девочке, та кивнула и засеменила вслед за старшим братом. Мерри жалела и ее: Элен была болезненно худой и почти не разговаривала.
– До встречи, – сказал Бобби перед тем, как зашагал по проселку к своей ферме. Мерри продолжила путь вместе с Биллом, радуясь солнечным лучам, ласкавшим ее лицо. В воздухе пахло свежестью, а поля были усеяны маргаритками и одуванчиками. Она зашла в траву и легла на спину, и Билл, обожавший старшую сестру, последовал ее примеру. Мерри печалилась, потому что оставалось лишь несколько дней до конца учебного года. Следующий год будет последним с учительницей мисс Люси, потому что Мерри исполнится одиннадцать лет и она окончит начальную школу. Она точно не знала, в какую школу ее отправят потом; возможно, в школу при женском монастыре Святой Марии в Клонакилти, куда некоторое время ходили ее сестры.