– У британцев тоже не было причин убивать нас, – мрачно пробормотал Бобби, но отвернулся от коров и пошел рядом с ней.

Мерри знала, что лучше не разговаривать с ним, когда он в таком состоянии. За годы, проведенные в школе, она усвоила, что его настроение может меняться молниеносно. Хотя другие одноклассники сторонились его, особенно из-за вспышек ярости, случавшихся и во время игры в футбол, где его манеру игры считали агрессивной и «грязной», Мерри видела другую сторону его характера, когда они оставались наедине. На уроках Бобби был единственным, кто мог читать наравне с ней и интересовался миром за пределами маленькой фермерской общины. Бобби хотел учиться, как она, и это обстоятельство, наряду со знанием другой, более мягкой стороны его натуры, давало Мерри надежду, что однажды он перерастет свое дурное поведение. Кроме того, она жалела Бобби, потому что у него не было друзей, не было отца и ему приходилось быть главным мужчиной в семье.

Она навсегда запомнила тот день, когда он плакал у нее на плече, словно ребенок. Соседский фермер, охотившийся на кроликов, по ошибке застрелил его пса Хантера. Бобби не скрывал удовольствия, когда несколько дней спустя свинарник этого фермера сгорел загадочным образом.

– В Библии сказано «око за око», Мерри, – заявил Бобби, хотя она неустанно заверяла его, что убийство Хантера было случайностью.

Но каким бы странным, а иногда и откровенно жестоким ни было поведение Бобби, Мерри знала, что у него нет друзей, кроме нее, и невольно тянулась к нему.

Ее сестра Кэти, которой теперь было тринадцать, перестала ходить в школу после прошлого Рождества, заявив, что она «устала от учебы».

Элен вышла замуж и переехала, а Нора работала в Большом Доме во время охотничьего сезона, так что летом Мерри оставалась старшей дочерью и должна была помогать маме по дому.

Бобби побаивался Кэти, которая всегда говорила то, что думала, поэтому теперь только Мерри и малыши уходили из школы вместе с ним.

Полгода назад Кэти забросила чтение и интересовалась только разными стилями укладки волос или слушала громкую музыку какого-то Элвиса по радиоприемнику, купленному папой год назад. Они с Норой часто разу чивали на кухне новые танцы, и Мерри ощущала себя заброшенной, хотя Кэти по-прежнему называла ее своей лучшей подругой.

– И мне не нравится, что ты проводишь так много времени с Бобби Нойро, – сказала она Мерри. – Этот парень – больной на всю го лову.

– Нет, у него просто яркое воображение!

Мерри защищала его, но в глубине души отчасти соглашалась с сестрой. Она обнаружила, что, когда Бобби очередной раз впадал в мрачное или агрессивное настроение, проще всего было успокоить его какой-нибудь историей. Она пересказывала ему греческие мифы и легенды из книги, однажды подаренной Амброзом на Рождество. Если Бобби обожал жестокие истории о богах, вершивших возмездие над другими богами, то любимой историей Мерри была легенда о Семи сестрах, так как она сама была одной из семерых братьев и сестер.