– Кстати, о Рождестве: ты ежедневно добавляешь во фруктовый пирог капельку виски? – поинтересовалась Мерри.

– Я пыталась, но каждый раз, когда я иду за бутылкой, она оказывается пустой. Где сейчас папа?

– Спит в Новой Комнате. Теперь ее можно назвать Папиной Комнатой.

– Можешь разбудить его? Уже больше семи утра.

– Я пробовала, но он не просыпается. – Мерри пожала плечами. – Он встанет, когда захочет есть.

– Папе нужно быть на улице вместе с Джоном. Сын должен помогать отцу, а не наоборот… впрочем, и Норе тоже пора помогать нам.

– Я знаю, Кэти, но готова поклясться, что после рождения ребенка все наладится.

– Если все пройдет благополучно, – мрачно сказала Кэти, накладывая гуди в тарелку. – Я собираюсь отнести это маме и забрать грязное белье из комнаты мальчиков. Тебе бы стоило на это посмотреть: они живут как свиньи в хлеву. Нору я тоже толкну под бок, – добавила она и вышла из кухни.

Помешивая гуди, Мерри подумала, что ее сестра неосознанно высказала ее мнение о том, почему никто не ощущает близость Рождества: все члены семьи как будто затаили дыхание до тех пор, пока ребенок не появится на свет.

* * *

Когда до Рождества оставалась одна неделя, Мерри открыла дверь доктору Таунсенду.

– Добрый день, – сказал он, снимая шляпу. – Я пришел посмотреть на твою маму. Как она себя чувствует в последнее время?

– Я… – Доктор Таунсенд пугал Мерри, хотя он был безупречно вежлив и отец О’Брайен сказал, что ему можно доверять. – С ней все в порядке, хотя она жаловалась на головную боль и распухшие колени, но это же из-за ребенка, который прибавляет веса, правда? Не желаете ли выпить чаю, сэр? Может быть, со сладким пирожком? Моя сестра утром испекла целый противень.

– Спасибо, Кэти, это будет превосходно. Сначала я поднимусь наверх и осмотрю твою маму, а потом приду и выпью чаю.

Мерри не стала поправлять его и указывать, что он перепутал ее с сестрой. Слова благодарности делали его немного более человечным в ее глазах.

Десять минут спустя, когда она вынимала из плиты подогретые пирожки, а чай успел хорошо завариться, доктор Таунсенд вошел в кухню.

– А вот и вы, доктор, – сказала Мерри и указала на подготовленную чашку и блюдечко. (Мама сказала, что доктору нужно подавать чай в одной из двух фарфоровых чашек, которые у них были). – Садитесь, пожалуйста.

– Спасибо, Кэти. Твой отец недалеко?