Джеймс глубоко вздохнул и собрался с мыслями, прежде чем заговорить. С годами между ними возникало множество разногласий, но темы их споров, такие как политика и религия, не принимали облик одиннадцатилетней девочки или членов ее семьи, которые были его прихожанами.

– Амброз, тебе не приходило в голову, что Джон О’Рейли может на самом деле любить свою дочь? Что братья и сестры Мерри тоже любят ее? И, еще важнее, что она любит их? Она горюет по своей матери. Судя по тому, что я видел, Нора – старшая сестра, оставшаяся в доме, само влюбленная девица, которая находит способы увиливать от домашних дел. Значит, бремя управления хозяйством и присмотра за младшими братьями ложится на плечи Кэти и Мерри. Справедливо ли, если Мерри уедет из дома? Я тоже очень люблю ее, но должен принимать во внимание всех членов семьи.

– Нет ли родственника, который мог бы помочь? Наверняка ведь у Джона О’Рейли большая семья. Так принято в Ирландии, особенно в здешних местах.

– Есть родственники с обеих сторон, но они… отдалились от семьи. Это долгая история, так бывает в Ирландии, и она уходит глубоко в прошлое, – вздохнул Джеймс. – В свое время я усвоил, что старые раны заживют не скоро. В конце концов, это родина Майкла Коллинза.

– Понимаю, а как насчет друзей и соседей?

– Друзья и соседи не будут вникать в домашнее положение другой семьи, Амброз, – сказал Джеймс. – У них хватает своих дел.

Амброз отхлебнул виски:

– Я задаюсь вопросом: когда Ирландия перестанет оглядываться в прошлое и начнет смотреть в будущее?

– Я бы сказал, что для этого понадобится гораздо больше одной человеческой жизни. Здесь рассказывают истории о семейных героях времен войны за независимость, и молодежь слушает, рассевшись вокруг очага. Семена ненависти часто прорастают в следующем поколении.

– Все это никак не решает проблему с Мэри, – заметил Амброз.

– Думаю, ты должен примириться с тем, что ничего нельзя поделать. Мэри по-прежнему горюет; ей нужна семья, а она нужна членам семьи.

– Но если сейчас она упустит шанс на образование, у нее не будет возможности поступить в университет и получить ученую степень. Я знаю, что она способна на это. Это могло бы изменить ее жизнь, Джеймс.

Джеймс положил ладонь на руку Амброза:

– Доверься мне и пока оставь все как есть.

В дверь постучали, и вошла миссис Каванаг. Джеймс мгновенно убрал руку.

После секундной паузы взгляд птичьих глаз миссис Каванаг оторвался от руки Джеймса и переместился на его лицо.

– Прошу прощения, если помешала, но я хотела спросить, в какое время подать чай и закуски?