– В сущности, да.

– Амброз, это похоже на взятку. Для начала, мы даже не знаем, захочет ли она принять чужого ребенка.

– Судя по выражению ее глаз, когда она смотрит на малышку, она согласится.

– Может быть, но у Мэгги есть муж, который может думать иначе.

– Ты знаешь его? Каков он из себя?

– Судя по нашим встречам на мессе, Джон О’Рейли – хороший и богобоязненный человек. Определенно нет никаких сплетен о его вечерних походах в местные пабы, иначе я бы давно знал об этом. Тем не менее принятие в семью ребенка от неизвестного отца может ему не понравиться.

– Тогда нам нужно поговорить с ним. Как насчет остальных членов семьи?

– Их старшей дочери Элен десять лет, сыну Джону – восемь, плюс еще две девочки, шести и двух лет. Я слышал, что Мэгги и Джон женились по любви вопреки желанию их родителей и что они абсолютно преданы друг другу.

Амброз улыбнулся:

– Удача и любовь благоприятствуют смелым.

– Возможно, но это не прибавляет еды на столе. У этой семьи есть свиньи и куры, несколько коров и пара акров земли. Они живут в тесном темном доме без электричества и водопровода. Амброз, я боюсь, что ты не представляешь, в какой жуткой нищете живут некоторые местные семьи.

– Я знаю, Джеймс, что в этом смысле мне повезло, но я не закрываю глаза на чужие лишения. Мне кажется, что, несмотря на бедность, у семьи О’Рейли есть здоровая основа, которая сможет обеспечить этому ребенку стабильное будущее… с небольшой поддержкой от меня. Но нам нужно действовать быстро. Сегодня утром Мэгги сказала, что еще никому не сообщала о смерти своего ребенка и она еще не забрала у соседей других детей. Если мы поспешим, то сможем удержать дело в секрете. Повторяю, я готов заплатить, сколько бы там ни было, – твердо заключил Амброз.

Джеймс задумчиво посмотрел на друга:

– Ты уж меня извини, но твои разговоры о предке-филантропе не смогли убедить меня в искренности твоих внезапных щедрых порывов.

– Возможно, отцы из ордена Святого Духа так и не убедили меня в существовании Бога, католического или любого другого, но невинность той новорожденной девочки, которая сейчас спит наверху, сделала больше для моего чувства христианского милосердия, чем они смогли бы сделать за всю мою жизнь. За свои двадцать шесть лет я не сделал ничего особенно хорошего в отличие от тебя, ведь ты ежедневно творишь добро. Все очень просто, Джеймс: я хочу помочь ей.

– Ах, Амброз, – вздохнул Джеймс. – Ты требуешь от меня слишком многого с учетом моего положения. Ребенок должен быть официально зарегистрирован в церковных книгах как брошенный матерью, и кроме того…